Я предложил:
— Давайте сделаем так: сейчас съедем на обочину и пристроимся за грузовиком. Грузовик — более лакомая добыча, там точно есть чем поживиться, и на нас могут попросту не обратить внимания.
— Ага, не обратят они, — проворчал Каналья, но на обочину все-таки съехал. — Они чуют, кого можно остановить, а кого — нет.
— Мы везем бабушку в больницу, — придумал я. — Бабушка, ляг на сиденье и изображай страдание.
— Да ну тебя, — попыталась возразить она.
Но маячащий вдалеке пост сработал весомым аргументом. Ворча под нос, она таки улеглась и сделала печальное лицо.
Я обернулся к ней.
— Во, так хорошо!
Вдалеке появился «Камаз», мы пропустили его вперед и пристроились сзади. Фуру гаишники тормознули и напали на нее, как муравьи — на божью коровку, но один молодой лейтенант остался не у дел. Каналья сбавил скорость, как положено на подъезде к посту, я улыбнулся гаишнику. Он ощупал нас взглядом, увидел бабушку на заднем сиденье и поднял жезл.
Твою мать! Впрочем, пока ничего фатального не случилось. Каналья включил аварийку и полез за документами, а страж порядка представился и спросил:
— Доброе утро.
У вас все в порядке?
— Доброе утро, — улыбнулся я.
Каналья протянул документы. Бабушка застонала. Взгляд гаишника стал настороженным, он посмотрел на бабушку, на водителя.
— Кто хозяин автомобиля? — спросил он.
— Бабушка, — ответил я, протянул ей воду, она принялась жадно пить, не вставая, и всем своим видом показывая, что она готова умереть прямо здесь, закашлялась и стала имитировать приступ удушья.
— Вам плохо? — спросил лейтенант с опаской, забыв про документы.
— Нам — в больницу, — сказал я, сделав жалобное лицо.
Лейтенант вернул документы.
— Хорошей дороги.
Каналья кивнул гаишнику, покатил прочь и лишь потом выдохнул.
— Пронесло, — пробормотал он и посмотрел на иконку Николая Угодника. — В этот раз — пронесло. — Он ненадолго замолчал и продолжил спустя минуту: — В выходной лучше не ездить. А в будний день — вот так пристроиться за грузовиком. Гаишники на него отвлекутся и есть шанс, что не тронут.
— Но даже если докопаются, — сказал я, — всегда можно откупиться. Хотя чего к нам приставать: машина бедная, видно, что много не поимеешь.
— А им все равно, кого трясти. Давайте, Эльза Марковна, дам вам пару уроков, чтобы вы могли ездить по прямой…
— За руль — ни за что, — отрезала она."
"— Так не все время, а поменяетесь с дядей Лешей местами, там, где посты, — сказал я, — постоянно ты ж не будешь притворяться больной, тебя запомнят.
