Давай же, проболтайся, дай мне зацепку!
Поковырявшись в траве, я почесал в затылке, поймал злобный взгляд объекта и наконец его разглядел: лет тридцать пять, черты лица мелкие, выраженный надбровный валик, выдающийся подбородок с ямкой.
— Понял. Все будет, — сказал он и повесил трубку, а я двинулся к другой скамейке и дальше — вдоль неухоженной клумбы за пятиэтажку.
Неандерталец больше никому не звонил, сел в машину, завел мотор, а я обнаружил битую бутылку и присел, вертя ее в руках. Когда «девятка» съехала с обочины и укатила, я юркнул во двор, оббежал пятиэтажку с тремя подъездами, оседлал железного коня и поехал за «девяткой».
Когда объект попал в зону видимости, я сбавил скорость и дальше следовал за ним, держа дистанцию. Как же здорово, что еще нет камер! А то мертвец на мотоцикле произвел бы фурор. Павда, никто еще не знает, что Жуков убит. Но если заинтересованные лица сопоставят два и два…
Нет, это я паранойю. Всю ночь точно можно кататься, я ведь в шлеме, и лица не видно. Главное на гайцов не нарваться.
Ну а если нарвусь — просто брошу мотоцикл и убегу. Вряд ли гайцы погонятся за малолетним оболдуем.
Объект проехал через весь город, свернул к вокзалу и исчез: то ли заметил меня и затаился, то ли припарковался возле одной из двухэтажных сталинок.
Я тоже затаился, затащил мотик в черную тень бетонного забора и приготовился отражать вероятное нападение. Но машина так и не выехала. Устав ждать, я отправился на поиски, обнаружил тачку во дворе. Обошел сталинку: свет везде был выключен.
Переписал адрес и задумался, что делать дальше.
Ждать утро? Так не факт, что киллер знает, где держат девочек, он просто поставляет живой товар и гоняет «опели» из Германии. Снова поиски зашли в тупик.
Единственная ниточка — этот вот питекантроп.
Ну и есть полудохлая надежда на помощь отца. Вдруг суггестивные способности — все-таки не плод больного воображения? Может, посеянные зерна моих мыслей ночью укоренились в его голове, дали всходы, он осознал, как неправ, и изменил свое мнение?
Безумная гонка осталась позади, навалилась усталость, и я зевнул.
Торчать тут дальше не было смысла, ехать домой я не мог, как и не мог заявиться к бабушке или Илье. Оставалось где-нибудь перекантоваться несколько часов до рассвета, желательно вздремнуть. На ум приходил только наш ДОТ с заплесневелым матрасом, если постараться, то и мотик можно там припрятать. Теоретически. Практически — в свою локацию его лучше не перегонять.
