Алчный блеск в глазах Ирины сменился настороженностью, желание сделать так же и преуспеть — страхом все потерять.
Я дополнил рассказ двумя ночами на третьей полке, ментами, трясущими стихийных торговцев, и отсутствующими торговыми местами. Закончил так:
— Сейчас у нас по сути семейный подряд: дед получает товар и продает, мы здесь его товаром обеспечиваем. Туда-сюда не накатаешься. Вот если кто-то из вас уволится и останется в Москве…
— Зачем увольняться? — то ли удивилась, то ли возмутилась Ирина. — У нас есть Андрей.
Я закивал:
— Да, у него уже паспорт есть, вполне может поторговать. Деньги хорошие, что ты теряешь?
Я был уверен, что он встанет на дыбы — зачем так напрягаться, когда он привык жить на готовеньком и не париться?
— Ну уж нет, — выдохнул Андрюша. — У меня, вообще-то, учеба! А на каникулах надо отдыхать. И я… не торгаш я, в общем.
В начале двадцать первого века так рассуждала почти вся молодежь, никогда не знавшая нужды. Можно сказать, Андрюша опережал свое время.
— Давайте выпьем за то, чтобы каждый был на своем месте, — предложила тетя Ира.
— Это точно, — проворчал Андрюша, покосившись на меня — типа не рыпайся, барыга!
Пока взрослые развлекались, я думал, насколько выгоден такой семейный подряд. Допустим, чистая прибыль — двадцать две тысячи. Минус пять — зарплата деду, минус две — проводникам за провоз, тысяча туда-сюда, еще ж бабушка должна быть заинтересована, это ее абрикосы, и здесь она продала бы их тысяч на десять. Итого семнадцать тысяч, мне остается пять.
Сто пятьдесят в месяц. Три средние зарплаты мужчины практически ни за что.
Ну и кофе. Им заниматься куда выгоднее. Его не хватает не только в нашем городе, но и наверняка — в соседних. Со временем мелкая торговля отомрет, но я успею вложить деньги в ценные бумаги и недвижимость. Вот только как сделать это, не привлекая к себе внимания? В нашей стране во все времена, если у тебя появлялось что-то интересное, находилась масса желающих доказать, что это заполучено незаконным путем.
Уйдя в расчеты, я не заметил, как все отправились на перекур, а за столом осталась только мама и Андрюша, которого ее присутствие совсем не радовало. Что ж, пусть он получит то, чего жаждет.
— Андрей, помнишь, ты обещал мне кассету? — Я поднялся и кивнул на дверь.
— Ниче я тебе…
Наташка тоже встала и последовала за мной. Когда оказался за маминой спиной, я направил палец на Андрюшу и изобразил два выстрела. До него наконец дошло, и он ломанулся за нами.
