— Мальчики, кушать хотите? Будете котлеты с молодой картошечкой, или еще нужно время?
— Да все ясно, — сказал Каналья, и я показал бабушке список, она покачала головой.
— Где ж мы деньги-то возьмем?
— Возьмем, — уверил ее я. — Теперь — так точно найдем.
Мы сели за столом в летней кухне, бабушка налила себе и Лехе самогонки, чокнулись, он выпил, скривился, как будто хлебнул чистого спирта, а вот на еду налег, как потерпевший. Съел две порции, выпить даже не попросил. И домой ушел почти трезвым, забыв про бутылку самогона, что было странно.
Только я собрался ехать в Николаевку, как отзвонилась мама, отчиталась, что сегодня они заработали двадцать шесть тысяч, и я попросил ее перед отъездом взять партию кофе, если точнее — двадцать четыре пачки, дед знает, где его достать.
Она передала трубку деду, и он, почуяв деньги, захотел работать и не против был получать товар каждый день, кроме понедельника, пообещал помочь маме с кофе. Я боялся, что он захочет вернуть вложенное и откажется закупать кофе, ведь у него нет никаких гарантий, что, потеряв заинтересованность в нем, новоявленные родственники его не кинут, но дед решил рискнуть.
Взяв сумму, занятую у Каретниковых, и оставив все деньги у бабушки, я отправился домой.
В автобус я сел в девять. Навстречу как раз ехал из центра знакомый ЛАЗ, и я увидел Юрчика, выходящего на остановке.
В десять вечера уже в Николаевке я звонил в дверь Илюхиной квартиры. Открыл Леонид Эдуардович. Выходит, Илюха так обиделся, что даже не вышел ко мне?
— Илья принимает душ, — развеял мои опасения хозяин дома.
— Он рассказал, что с твоей мамой все в порядке, я очень рад.
Я положил тридцать долларов на тумбочку возле телефона.
— Спасибо огромное! Вы меня спасли
Мужчина покрутил в руках зеленые купюры.
— По курсу, — сказал я. — Чтобы их не съела инфляция, я перевел все в доллары.
— Разумно, — кивнул он.
— И вам советую все рубли перевести в доллары. Потому что сейчас это, — я кивнул на баксы, — тридцать тысяч, а осенью будет сорок, зимой еще больше.
— Ты ведь не обязан делать нам хорошо и выгодно, — проговорил Каретников задумчиво. — Но делаешь это.
— Потому что вы — мои друзья, и так правильно…
Открылась дверь в ванную, оттуда вышел Илья, остановил на мне взгляд, и Каретников-старший ретировался в зал, где бормотал телевизор, доносился смех тети Лоры и еще чей-то.
— Алиса так и не появилась, — отчитался он, кивнул в сторону кухни.
