Маленькую спальню чуть ли не полностью занимала двуспальное ложе, сколоченное, видимо, из досок. Также тут был антикварный шифоньер. И все. И крошечный пятачок, где едва можно развернуться. На побеленной относительно ровной стене висела картина — голая тетка в лесу, трогающая ногой воду в реке.
— Какая площадь домика? — спросил я.
— Тридцать шесть квадратных метров, — хором ответили мать и сын.
— Почти как двухкомнатная квартира, — с гордостью произнесла старушка.
Да уж. Если сравнивать с сараями, которые мы видели, этот был вполне ничего, и практически даром.
Но память взрослого вопила, что это будет не жизнь. Где душ? Где батареи? Где просторная кухня, ровные стены, вменяемой высоты потолок и нормальная кровать? Не удержавшись, я встал на цыпочки и коснулся потолка. Видимо, у меня все было написано на лице, потому что Боря и Наташка посмотрели умоляюще. Им тут явно нравилось, а мне нет. Вообще не улыбалась перспектива каждый день топить печь и нюхать дым. Потом топить титан, чтобы помыться… В общем, добывать комфорт.
— А где душ? — спросил я.
— Идем покажу, — хозяйка сделала приглашающий жест.
Он находился в сарае за нашим домом, спасибо, к нему вела асфальтовая дорожка между грядок, не по земле добираться.
— Ну, как вам? — с некой гордостью спросила хозяйка.
«Двойка с плюсом», — подумал я.
— Хорошо! — воскликнула Наташка.
Неужели они это искренне? Ну ладно, если им нравится, можно перекантоваться тут. Не представляю, как Наташка с ребенком будет здесь выживать, это нужна комфортная трешка.
— Нам нужно посоветоваться с родителями, — проговорил я, решив пока не давать положительный ответ. — Двадцать тысяч, значит?
— Пусть будет пятнадцать. — Хозяйка приложила руку к груди. — Я не буду вам мешать, честное слово. Вы живете совершенно отдельно, вы тут, я там.
— Одна только просьба будет, — сказал Егор, косясь на мать.
— Ну зачем ты⁉ — вспыхнул она и потупилась. — Я не хочу никому доставлять неудобств.
— Какая просьба? — уточнил я.
— Утром набирать два ведра угля и оставлять в котельной.
Ну, или с вечера, а то маме тяжело.
— Без проблем, — ответил я. — Нам нетрудно человеку помочь. Давайте мы поговорим с родителями и ответим вам. Напишите свой телефон.
Зинаида Павловна уковыляла писать телефон, мы остались, и воцарилось молчание.
— Я позвоню через пару часов, — пообещал я, не уверенный в своих словах, потому что мне тут не нравилось."
"Хозяйка вынесла листок с номером, проводила нас до калитки, и мы распрощались.
