Построить несколько отдельно стоящих корпусов, бездетные пары и семьи селить отдельно, чтобы одни не мешали другим. Сделать шведский стол…
Нет, на фиг. Голодный народ будет выносить все вместе со столами. Поначалу придется по-жлобски выдавать порции в руки.
— Два дня мучиться, до понедельника, — пожаловался отчим. — Что мне в милиции скажут? Вот как узнать?
— Какой следователь ведет дело? Капустин? — уточнил я.
Отчим кивнул, скривившись, уточнил:
— У отца спросишь? Ты с ним общаешься?
— Не у него.
Отчим выдал неожиданную мудрость:
— Зря не общаешься.
Родителей у тебя только двое: отец и мать, и других не будет. Я не смогу заменить отца, даже если сильно захочу.
«Да и поздно уже», — подумал я, а сказал другое:"
"— Спасибо за совет. Я бы общался, да он считает нас предателями и игнорирует. Он упрямый, деда во враги записал, теперь — нас. Наверное, уже и вторую жену. Он сложный человек. Спасибо, что вам с мамой не мстит, когда мог бы.
— Да я ему ноги повыдергаю! — набычился отчим.
«Одному менту выдернул уже, ага», — подумал я и снова промолчал.
У кого бы узнать, как перекупить землю возле моря?
— Не советовал бы никому выдергивать ноги, особенно — ментам. Все, теперь — точно уехал! — я пожал протянутую руку и отправился на тренировку в школу.
Крепатура только прошла. Нельзя так надолго бросать занятия!
Мне предстояло два сложных дня торговли, а пока надо было ехать в мой новый дом, к которому я начал привыкать. Мышь мы поймали в ловушку из трехлитровой банки, и она уже не скреблась противно.
Зинаида Павловна была приветливой и улыбчивой, место — удобным.
Выйдя на остановке, я увидел пожилую до боли знакомую женщину с изможденным лицом, которая подкармливала котов, которых пришло пять штук: три взрослых и два котенка-подростка. В автобус она не села, повернула голову и проговорила:
— Здравствуй, Павлик.
Я сперва поздоровался с ней и только потом узнал. Это была Людмила, пожилая мать Барика. Потеряв единственного сына, она здорово сдала, осунулась и почернела. Но глаза у нее больше не были мертвыми.
Видимо, поддавшись моему внушению, она нашла смысл жизни в служении… бездомным животным.
— Котика тебе в дом не нужно? — спросила она. — Смотри, какие красавцы, особенно этот.
Она подтянула к себе рыжего котенка-подростка и взяла на руки.
— И ласковый такой! Ручной. Жалко.
— Мама категорически против животных в доме, — сказал я, думая о том, что и Зинаида Павловна вряд ли обрадуется живности, у нее уже есть огромный черный кот.
