У нас нет никакого права наезжать на человека, который просто припарковался и кого-то ждет. Но мы-то знаем, зачем он здесь. Так что у нас право, конечно есть, но только моральное. Все, что мы можем — попытаться его запугать.
Пританцовывая от нетерпения, Рамиль предложил:
— Ага, окружим машину, возьмем по камню — он уссытся от страха! И больше его тут не будет.
Я с ним не согласился.
— Он просто начнет осторожничать и появляться в других местах, у других школ. Надо действовать умнее. Раньше у нас не было даже номера машины, теперь он есть.
По нему можно вычислить владельца, а потом, если менты не вмешаются…
Из школьного двора вышла Анечка Ниженко, увидела возлюбленного и устремилась к «копейке», никого и ничего не замечая, даже нас.
— Блокируем машину, — скомандовал я и рванул к «копейке», обгоняя Анечку.
Перекрыл машине путь сзади. Рядом со мной встали Димоны. Только теперь Анечка заподозрила неладное, остановилась, посмотрела на машину с тоской, на нас, прочитала то, что написано на наших лицах, и передумала запрыгивать в салон, но я, оставив Димонов, подошел к Анечке и спросил, указывая на «копейку»:
— Кто тебе этот человек?
Анечка растерялась, побледнела и проблеяла:
— Со… сосед.
Вот теперь и педофил насторожился, завел мотор, чтобы скрыться, но перед машиной встали Заславский, Памфилов и Кабанчик. Гаечка присоединилась к Димонам, Алиса осталась в стороне, обхватив себя руками. Не прошло бесследно похищение, неплохо бы ей с психологом поработать, но где ж их сейчас взять?
— Что вы делаете? — пролепетала Анечка, пятясь, но я взял ее под руку.
— Извини, Аня, нужно кое в чем разобраться.
Я заглянул в салон. Педофилу на вид было лет пятьдесят пять. Совершенно лысый, со светлой бородкой-эспаньолкой, в модной косухе. Одну руку он держал на руле, потому я разглядел два огромных перстня и золотой браслет. Смотрел педофил с ненавистью.
В следующий момент так завоняло падалью, что меня аж качнуло. Ну а чего я ожидал? Усилием воли я отключил восприятие и посмотрел на человекообразную тварь другими глазами.
Казалось, что вот-вот из-под личины выглянет какая-то сущность, оскалит клыки и зарычит.
Покрутив стеклоподъемник, он крикнул в приоткрывшееся окошко:
— Отойдите от машины, хулиганы!
— Кем вам приходится эта девочка? — спросил я в лоб.
О том, что опозорю Анечку, я не думал. Ведь она сама себя собиралась опозорить, у нас на глазах садясь в машину к этому человеку. Неужели она не знает, кто он?
— Впервые ее вижу. Не понимаю, о чем ты говоришь.
