Она в сознании, мотает головой, мычит, пытается что-то сказать. Я молча подхожу к ней, лежащей в луже крови, и негромко, весомо, говорю, стараясь изменить голос, нарочито хрипя и кашляя:
— Сейчас я выну у тебя изо рта кляп. Ты не должна кричать и звать на помощь. Тебе ничего не грозит — мы пришли для того, чтобы освободить. Ты меня хорошо поняла? Если ты закричишь, то подвергнешь нашу жизнь опасности. И еще — сейчас ты узнаешь, кто убил твою дочь Свету. Хочешь это узнать? Хочешь отомстить убийце?"
"Ольга внимательно слушала, потом утвердительно закивала головой.
Я просунул нож под повязку, удерживающую кляп у нее во рту, потом выдернул кляп. Женщина глубоко вздохнула и застонала:
— Бооольно… твари… ох, какие твари… они меня изнасиловали… а потом хотели снять кожу живьем. Они кровь пили… твари! Отвяжите! Отвяжите меня!
— Я отвяжу. Но позже. Немного позже. Сейчас смотри на своих приемных сыновей. Я буду с ними разговаривать. Они знают, кто убил Свету.
— Я и так знаю, — с ненавистью выплюнула слова Ольга, — это они убили, сектанты хреновы! Они ненормальные — все время говорили о том, что должны принести меня в жертву, что я должна дать им силы, что они станут после моей смерти колдунами.
Они насиловали меня! Оба! По очереди! По нескольку раз каждый! Какая гадость, о господи! Отпустите меня! Убью, твари!
— Действительно убьешь? — задумчиво переспросил я. — Ты знаешь, что их не посадят, так? Что психиатры наверняка признают их больными, парней полечат и снова выпустят — убивать, терзать, мучить — как твою дочь.
Как тебя.
— Знаю. Светочка… доченька моя! — женщина бессильно заплакала, зарыдала и помотала головой. — Они смеялись, рассказывали, как она просила их не убивать!
— А ты знала, что они сожительствовали с ней несколько лет? Что твой муж сожительствовал с ней?
— Узнала. Да. Сегодня узнала. Они и это мне рассказали. Садисты проклятые. Им доставляли удовольствие мои муки — насиловали и нашептывали в уши, вспоминали, как они мучили мою дочку.
— Как ты допустила, глупая сучка?! — не выдержала Мария.
— Как ты могла этого не видеть? КАК?!
— Я много работала. Посменно. И я хотела сохранить семью, — мертвым голосом сказал Ольга, закрыв глаза, — дура я. Погубила дочку. И жить мне незачем. Одно желание осталось — убить тварей!
— Хорошо, — кивнул я, потянулся к столу и перепилил веревки, удерживающие женщину. Та села на столе, не обращая внимания на свою наготу, неуклюже сползла со стола и чуть не упала, удержавшись рукой за угол стола.
