Покажи, на что способен."
"— Хорошо, слушай. Ты разговаривал с духом отца Василисы. Но ни разу не упомянул, что разговаривал с ее матерью. Я задумался — почему? Неужели бы ты отказал себе в возможности поговорить с ее матерью? А если поговорил, почему не сказал об этом Василисе? Значит, ты с ее матерью не разговаривал. По какой причине? А вот по какой — не мог. Ее не было в машине, когда отца Василисы убили, так?
— Как это? — удивилась Василиса. — Как это не было в машине? Вась, это правда?
— Правда, — неохотно пояснил я, — она жива.
— Вот так, — удовлетворенно хмыкнул Сергей, — в машине была какая-то другая женщина, которую приняли за мать Василисы. И успокоились. Трупы были сожжены до неузнаваемости — гранатометами и фаерболами, так что никто ничего не смог определить. А мать Василисы залегла на дно, потому ее и считали мертвой. По какой причине? Видимо, совесть нечиста. Скорее всего, имеет отношение к тому делу, из-за которого нас и захватили, а теперь используют в качестве служебных ищеек.
Вась, найди изъян в рассуждениях, если сможешь.
— Не могу. Все верно. Теперь мы едем в ваш дом, чтобы найти следы пребывания твоей матери. — Я искоса поглядел на ошеломленную Василису, хватающую воздух широко открытым ртом. Она попыталась что-то сказать, но замолчала, а потом тихо спросила:
— А отца… это мама?
— Скорее всего да, — легонько кивнул я, — оказывается, они последние годы были на ножах. Ты разве не замечала этого? Не догадывалась, что у отца была любовница, с которой он хотел строить свою жизнь отдельно от твоей матери?
— Ну… ссорились они, бывало.
Но больше я ничего не знаю, — подавленно сказала Василиса, — но чтобы она организовала такую аферу, да еще убила отца — поверить не могу.
— Ну, это только предположение. Но все сходится к тому, что так оно и есть, — пожал я плечами и закрыл глаза, как бы показывая, что разговор закончен. Мне хотелось подумать.
А думать было о чем. Например, не попали ли мы из огня да в полымя? Бегали-бегали от преследователей и где оказались? Ну да, я могу хоть сейчас переместиться в другой мир, захватив с собой Василису и Сергея.
И что? Мы окажемся там голые, без средств к существованию, в непривычной среде обитания — как мы будем жить? Привыкнув к этому миру, привыкнув к его комфорту. Но что-то не верилось мне в порядочность таких вот структур, находящихся над законом. Сейчас они с нами, дают нам все, что мы пожелаем.
