Он практик, технарь, реформатор, а какому реформатору не хочется узнать — что было бы, если бы его реформы прошли? Что было бы, если бы не задушили, если бы не выкручивали руки? И вот он — источник информации, жует пирожок и запивает из стакана с серебряным подстаканником. Разве это не интересно?
— Они ничего не ломали. Не разрушали. Они взяли все лучшее из всех строев, что есть в мире, и назвали это «социализм». У них есть миллиардеры, и никто не говорит, что они враги народа и что у них нетрудовые доходы.
Но страной правит коммунистическая партия, ведется плановое народное хозяйство, и они процветают. И размножаются. Невероятно размножаются! Каждый второй на Земле — китаец. Когда мы, русские, еле-еле восстанавливаем свою численность. Превышение рождаемости над умиранием очень невелико. Скоро, очень скоро, весь мир будет желтокожим.
— Вы обязательно должны рассказать мне обо всем, обязательно! — невозмутимый и спокойный Косыгин был возбужден, глаза его блестели, и он, видно было, с трудом удерживался, чтобы не вскочить с места.
— Это то, что я хотел! Мои реформы должны были привести к подобному результату! Если бы мне дали их сделать…
— Надеюсь, у вас все получится, — усмехнулся я, — помогу всем, чем можно.
— А все-таки, откровенность за откровенность, зачем вам столько денег? — блеснул глазами Косыгин. — Вот не поверю, что вы такой стяжатель! Раньше бы поверил, а теперь — нет. Итак?
— Нууу… деньги всегда пригодятся. Ну ладно — вы меня раскрыли. У нас считается — подозрителен человек, который не хочет денег.
Ему трудно верить. Он опасен. Мне хотелось, чтобы вы мне верили, чтобы не опасались. Я ведь и вправду хочу помочь стране. И боялся, что вы мне не поверите.
— Мдаа… как все у вас там, в вашем мире… запущено! Вы сами подумайте над вашими словами — человек, который не алчет денег, который заботится о своей стране, не достоин доверия! Что сделали со страной, что сделали…
— Вась, ты как? С тобой все нормально? — Василиса заглянула мне в лицо, и я поднял на нее глаза.
— Устал?
— Физически нет. Душевно устал. Сложная работа была. (Еще бы! Особенно последний этап — изменение внешности. Самый трудоемкий и сложный. Пока крови нацедили, пока эликсир сделал…) Как-нибудь потом расскажу. — Я перевел взгляд на затылки водителя и охранника. — Вы чего без меня делали?
— Серов отвел нас в лабораторию и заставлял творить заклинания. А еще расспрашивал наших ребят, что у них с руками.
