— Вот этот дом, второй подъезд. Действуем, как договорились. Входим в дом, поднимаемся, Василиса звонит в дверь и сообщает, что она новая соседка и хотела бы попросить у Альберта немного сахара, так как не хочется идти в магазин. Это тупо, но сработает — стоит только глянуть на сиськи твоей жены в топике, особенно когда она вздыхает. Ага — вот так! Мамма-миа… ну почему я не колдун? Итак, Альберт откроет, тут и мы появимся. Вали его сразу сонным заклинанием, не раздумывай.
— Серега, мы все уже обсудили, и не раз.
Не повторяйся. Я все помню.
— Это я так, на всякий случай. Не люблю пускать дело на самотек. От мелочей зависит исход операции — это я давным-давно уяснил. Надеюсь, уяснишь и ты.
Открывать дверь подъезда заклинанием отмыкания не пришлось — дверь перед нами открылась, и появилась девушка с собачкой-болонкой, подозрительно осмотревшей и обнюхавшей нашу компанию. Компания ей не понравилась, так что собака фыркнула и слегка зарычала.
— Тише, Марго! Гуляй! — прикрикнула девушка и, не обращая внимания на нас, соскочила по ступенькам во двор.
Сергей уже держал дверь, и мы спокойно вошли в подъезд, как всегда, загаженный рекламными трехмерными картинками грудастых див в соблазнительных позах.
Заглядевшись на одну из них, я едва не наступил в кошачье дерьмо, вольготно расположившееся на верхней ступеньке, как подарок партизан вражескому эшелону.
— Заразы! — выругался рядом Сергей. — Мордой бы их в эту кучу! — Похоже, что он все-таки подорвался на «мине» и теперь истово оттирал подошву о ступени.
Поднявшись на нужный этаж, мы остались стоять на лестнице, выходя из поля зрения камеры слежения, укрепленной над дверью Козлоченко. Василиса же пошла к двери, поправила микрошортики, в которых она сильно смахивала на проститутку с рекламного листка, натянула поплотнее топик, не закрывающий пупок и больше похожий на лифчик, и сделала глупое лицо с легкой блуждающей улыбкой, приличествующее даме свободных нравов и нелегкой профессии. Затем нажала на панельку возле двери.
Мы затаили дыхание — дома или не дома?
Дома!"
"Тарабарщина с сахаром и сладкой жизнью сработала — хозяин квартиры больше всматривался в формы посетительницы, чем вслушивался в ее слова. Дверь распахнулась… и я тут же выпустил сонное заклинание в того, кто ее открыл. Высокий мужчина лет тридцати пяти — сорока рухнул на пол, выронив из руки пистолет, глухо ударившийся о бетонный, покрытый линолеумом пол лестничного пролета.
