И еще о хорошем — ваше требование об оплате услуг принято — за каждого пациента вы будете получать требуемые вами деньги. Наше государство не нищее и умеет благодарить тех, кто работает на его благо. (Ну да! Напечатать пустых бумажек — чего легче? Умеют они благодарить…) Сейчас вы поедете к себе домой, ваши женщины и ваши друзья уже вас ждут. Еще вопросы есть?
— Нужна квартира для моих друзей — они взрослые люди, у них своя личная жизнь — почему должны жить в нашей квартире? Может, они захотят привести женщин или просто побыть одни.
Две квартиры — лучше двухкомнатные. Для вас же нет ничего невозможного. И статус — в каком они статусе? Стаж, зарплата? И я с женами — кем мы будем числиться? Тунеядцы в нашей стране не живут, вы же знаете. Нужен официальный статус.
— Хмм… мы подумаем над этим, — поднял брови мужчина, — квартиры будут. И вы правы, нужно что-то придумать в отношении официального статуса. Вы, к примеру, будете старшим научным сотрудником отдела Академии наук, отдела по исследованию паранормальных явлений.
Ну а ваши люди — оформим их младшими научными сотрудниками, да. Трудовые книжки вам доставят. Еще вопросы?
— Вроде нет.
— Тогда — удачи, и до встречи.
— Прощайте! — кисло кинул я, глядя на улыбчивое лицо своего собеседника. Как-то не хотелось еще раз с ним встречаться ни при каких обстоятельствах. Ну их, этих гэбэшников.
Глава 11
Теперь я ехал не в «воронке», зажатый могучими телами спецназовцев, а в «Волге» — черной, с окнами, закрытыми занавесочками.
Первое, что бросилось в глаза, — большое количество милиции на дорогах, а еще — танки, стоящие возле дороги на аэропорт. Нас никто не останавливал — номера автомобиля говорили сами за себя, но на моих глазах остановили несколько легковых и грузовых автомобилей. Что там им говорили мои провожатые, что те спрашивали — не знаю. Но похоже, что движение по дорогам было ограничено. Меня ждал самолет — Ан-24. Двери за мной задраили, и самолет тут же начал рулежку. В салоне никого не было — кроме меня и нескольких человек гэбэшной наружности.
Двое спереди и двое сзади. Ну и стюардесса — немного полноватая девушка лет двадцати пяти. Она растерянно улыбнулась, глядя на меня, и предложила мне напитки — поесть в самолете было нечего. Проверил — попросил обед. Не дали.
Лететь пришлось три часа — довольно долго и нудно. Я, как завзятый путешественник, решил — главное, не упускать возможности поспать. Если нечего поесть. Ну и продрых все время полета.
