И вперед пойду, а ты позади. Как только скажу — падай, значит, падай там, где стоишь, если говорю: беги — бежишь. Ты все поняла?
— Поняла, не идиотка, — слегка обиженно заявила Василиса, — а куда идем?
— Серегу вытащим, потом быстренько свалим из дома, вызовем подмогу.
— А может, не надо из дома? — несмело спросила Василиса. — Мы тут посидим, дождемся. Чего мы по темноте шастать будем?
— Мне обязательно надо выйти из дома. Дело есть. Ненадолго. Как только сделаю, вернусь.
— Что за дело такое тайное? Что ты можешь скрывать от любимой жены? — подозрительно осведомилась Василиса.
— У тебя не может быть от меня тайн! Ты что там собрался делать? Что-то не нравится мне твоя эта отлучка…
Чутье. Женское чутье! — подумалось мне, и сердце заныло. Как я представлю Машу? Само собой — это я за ней собрался лететь…
— Потом все узнаешь, — невнятно буркнул я и под прищуренным взглядом жены выскочил в коридор, забыв о безопасности — за что тут же поплатился пулевым отверстием в спине.
Ну как вы мне надоели! Ну не дохнете, и все!
Еще один боевик — с пистолетом. Второй выстрел он сделать не успел — сонное заклинание. Решил я взять «языка». К моему удовлетворению, магического защитного амулета на парне не было. Изумруды не всем по карману."
"Подхватил с пола скальпель, которым собирались произвести операцию над моим многострадальным клювом, и ткнул в палец мирно спящего бойца. Капельки крови закапали в рот лежащего «языка», заклинание полетело в пространство.
— Проснись, эй! Проснись! Ты кто? Как звать?
— Петр Абалкин.
— С какой целью оказался в поместье Гриньковых?
— Получил приказ от командира. Как обычно.
— Ладно. Потом разберемся. Сейчас встаешь, идешь с нами, прикрываешь нам спину. Всех, кто в нас стреляет, кто на нас нападает — уничтожать. Приказ ясен?
— Чего уж там неясного… не первый раз.
Боец легко поднялся с пола — ему было лет тридцать. Высокий, тренированный, жилистый, со скупыми движениями — ничего лишнего, ни разболтанности, ни сомнений — настоящая боевая машина.
Даже слегка позавидовал — мое человеческое тело всегда сомневается, всегда совершает лишние телодвижения — раздолбай раздолбаем! Впрочем — зато у меня есть тело грифона. Вот у того тела никаких сомнений, а по эффективности превосходит легкий танк.
Успокоившись этими мыслями и преисполнившись чувства собственного достоинства, я пошел туда, куда меня вела нить поиска.
