"
"— Приветствую вас, — импозантный мужчина в белом халате внимательно посмотрел мне в глаза и с легкой насмешкой спросил: — Значит, вы тот… колдун, о котором мне говорили? А вы… нимфа? Мдааа… что же это делается, — мужчина вздохнул с сожалением и постучал по столу пальцами рук, — то Розу Кулешову обследуем, то еще каких-то мошенников… Итак, чем докажете, что вы обладаете особыми способностями? То, что мне рассказывали — это все ерунда. Пока я сам не увижу — не поверю. Ну, давайте ваши фокусы…
— Маш, дай ему фокус, — попросил я, желая сбить спесь с этого академика, профессора и всякое такое супер-пупер прочее.
Маша коварно усмехнулась, облизнула губы… я ничего не почувствовал, а вот профессор покраснел, на лице выступил пот, а взгляд его глаз впился в бедра моей подруги, обтянутые тонкой тканью. Еще минута, и, похоже, его или бы хватил удар, или мне пришлось бы снимать профессора с моей жены. Он так сжал авторучку, что та треснула и чернила залили стол.
Я помотал головой, и Маша убрала свой Зов. Профессор сразу обмяк и, откинувшись на спинку кресла, с горечью посмотрел на вымазанные в чернилах руки:
— Ручка с золотым пером.
«Паркер». Подарок коллег. В хлам. Ну что же сказать — впечатляюще. Вы бы могли выступать на арене цирка. Гипноз ваш очень силен. Только вот на колдовство никак не тянет. Еще доказательства есть? Только не такие, без гипноза…
— Без гипноза, говорите? — я привстал с места, а Маша жалобно пискнула:
— Вань, не надо, а? Вань… ай!
Я выкрикнул заклинание, которое применил чуть раньше для выжигания подслушивающих устройств.
Только там я нагнетал электрическое поле, в облаке которого сгорели все жучки, и молнии при этом были чистой случайностью. В этот раз, нагнетая электрическое поле, я направил молнии туда, куда нужно.
Стол профессора буквально взорвался, расщепленный ударами трех ветвистых, толстенных молний. Со стороны это было похоже на Зевса, мечущего молнии с Олимпа (это уже Маша мне потом сказала). Воздух трещал, удар грома шибанул так, что уши заложило. В воздухе запахло как после грозы, только к запаху озона добавился запах горелого дерева и расплавленного мебельного лака.
Профессор остался цел. И надо отдать ему должное, стряхнув с себя осколки стола, пыль, сажу, он встал и, почесав указательным пальцем щеку, важно изрек:
— Наконец-то! Если бы вы знали, как мне надоели эти аферисты, пытающиеся присосаться к государственной кормушке! Наконец-то мне в руки попали настоящие, неподдельные люди, обладающие особыми способностями.
