Когда в очередной раз мне передали мяч, а он тотчас был перехвачен соперником, на меня наехал Илья – тот самый неприятный парень, который доставал Миру.
– Зарецкий, если мы продуем из-за твоих косых рук, я тебе вмажу, – предупредил он меня злым голосом. – Или играй нормально, или проваливай!
– Я пытаюсь играть нормально, – прерывисто ответила я – дыхание было сбитым из-за бега, а волосы на висках слиплись от пота. Все, чего я сейчас хотела, так это окончания пары.
– Я вижу! – заорал Илья и помчался к команде соперников, которая хозяйничала на нашей половине.
Я же побежала следом, пытаясь выкинуть из головы все мысли – мне нужно было, чтобы тело Зарецкого начало играть. И у меня почти получилось. Мои руки и ноги словно бы начали вспоминать, что нужно делать, а по венам стал разливаться азарт. В какой-то момент я даже ловко перехватила мяч. Однако попасть в корзину не удалось – при броске по кольцу я нечаянно толкнула соперника. Нам благополучно записали фол, а мяч отдали соперникам, решив, что мои действия – умышленные.
Второй фол я получила, когда какой-то умник споткнулся о мою ногу, после чего меня отправили на скамейку запасных, решив, что я специально сделала подножку. При этом парни смотрели на меня очень странно – мое сегодняшнее поведение казалось им каким-то изощренным глумлением.
Когда пара завершилась, я с облегчением вздохнула, думая, что все мои мучения позади, но как же сильно я ошибалась! Впереди меня ждало испытание раздевалкой. Мужской раздевалкой, конечно же.
Я не хотела смотреть на раздетых парней.
Меньше всего на свете я хотела этого, однако оказавшись в общей раздевалке, поняла, что без этого не обойтись. Парни ведь не знали, что в тело одного из них вселилась душа девушки, и спокойно снимали с себя одежду, принимали душ и переодевались.
Атмосфера в мужской раздевалке была загадочной. Никто не обсуждал учебу, парней, косметику и белье, не жаловался на то, как устал после физры, и не ныл о том, как болит все тело. Не брызгал духами и не сушил феном волосы.
Не разговаривал по телефону и не красился. Парни просто раздевались и одевались, изредка перекидываясь парой слов и оценивающе поглядывая друг на друга.
Я стояла у шкафчика Зарецкого – номерок от него был в кармане его спортивных штанов, и делала вид, будто что-то ищу.
– Переодеваться не будешь? – подошел ко мне Ван, стягивая с себя футболку, и я загляделась на него – тело у него было рельефным. Под чуть загорелой кожей перекатывались мышцы.
– Что? – не понял Ван.
