– Хорошо, если так. По чьей вине произошла авария? Что со второй машиной? Никто ведь не пострадал?
– Настя, успокойся, все хорошо, – тихо сказала Ранджи. – Ничего не случилось, никто не пострадал, серьезного ущерба нет.
– Ладно, – облегченно выдохнула я, но чувство тревоги засело глубоко внутри и не отпускало. – Если что-то случится, ты ведь мне скажешь?
– Конечно.
– Я всегда тебе помогу.
– Знаю. И… Насть, – вдруг позвала меня по имени подруга.
– Что? – удивилась я.
– Держись подальше от Ольги, – сказала подруга.
– Почему ты об этом говоришь? – нахмурилась я.
– Просто… Много думала об этом, – отозвалась Ранджи. – Она странная. И опасная. Нам не нужно с ней связываться.
Я прикусила губу. Не зная, что Ольга ведьма, подруга чувствует ее. Хорошо это или плохо?
– А как же Олег? – спросила я.
– А Олег сделал свой выбор, – ответила Ранджи задумчиво. – Если она для него важнее, чем друзья и любимая девушка, мы ничего не сможем сделать. Просто забудь о ее существовании.
На этом наш разговор завершился, и я осталась в полном недоумении, с занозой тревоги в сердце.
В остальном воскресенье прошло хорошо. Я весь день занималась квартирой, стирала и приводила себя в порядок. Вечером мне позвонил Борис Арнольдович – сообщил, что Карл все еще находится в реанимации, и в сто пятый раз попытался выведать у меня каждую деталь произошедшего.
– В полиции говорят, что, судя по камерам, на герра Ротенбергера напал какой-то неизвестный тип и убежал, – поделился со мной глава кафедры.
– Но куда он потом убежал? И почему никто не видел его? Вы ведь тоже никого не видели, Настя? Вот и я не видел. Никто не видел, но ведь кто-то ранил нашего Карла! Подумать только, такой уважаемый человек, преподаватель из Берлина, а на него напали. И где? В нашей с вами альма-матер, Настенька! О нас теперь по всем факультетам ходят сплетни, а мне пришлось общаться лично с ректором. Очень уж он был недоволен, очень.
А что я ему скажу? Я ведь не охраной занимаюсь, я провожу научно-исследовательскую и преподавательскую работу! – распалился Борис Арнольдович и еще четверть часа жаловался мне на то, как пало общество, в котором нападают на тех, кто несет свет знаний. Мне оставалось только устало с ним соглашаться, одновременно протирая пыль в комнате. Я надеялась, что с Карлом все будет хорошо и что я не зря рисковала, активировав браслет.
