Полина молчала. Ее сердце глухо ныло.
– Уже ночь, но я приготовил твой любимый «Цезарь», – все так же спокойно продолжал Степа. – И купил выпечку из твоей любимой кондитерской. Осталось сварить кофе.
Полина подняла на парня злые заплаканные глаза. В голове все перемешалось, и хотелось кричать, стонать, выть… Но она молчала.
– Как ты можешь? – выдавила она.
– Что? – улыбнулся Степа, только улыбка у него вышла невеселой – скорее, обреченной.
– Как ты можешь оставаться таким милым после… – Полина запнулась, не решаясь продолжить.
Кроме страха и ненависти она чувствовала вину. Глубокую и давящую.
– После того как ты соблазнила меня, чтобы украсть амулет? – усмехнулся парень.
– Откуда ты знаешь? – тихо спросила она.
– Я не дурак. И притворялся, что спал. Мне было интересно. Ты забрала кулон с кровью Карла и ушла к Ольге.
– Как?..
– Отследил по телефону, – пожал плечами парень. – Даже никакой магии не потребовалось. Но не беспокойся, я не сдавал тебя Карлу. А если он спросит, куда я дел амулет, я скажу, что потерял.
И после этого учитель накажет его. Сильно. И очень больно.
– Идиот! – вдруг взорвалась Полина. – Какой же ты идиот, Вшивков! Всегда таким был! Тошнотворный придурок! Козел! Урод! – она била его по плечам и груди, кричала что-то еще, а он молчал и терпел, словно давно перестал чувствовать боль. А когда Полина успокоилась и разрыдалась, просто обнял ее и гладил по спине, говоря, что все будет хорошо – про Ярослава и Настю он уже знал, случайно услышал ее разговор с учителем.
– Думаешь, Карл спасет Ярослава? – спросила вдруг Полина, отстранившись от парня, когда ее слезы почти высохли.
При имени одноклассника Степа сглотнул. Понял вдруг окончательно, что Яр слишком сильно запал в душу Полине. Девушке, которую Степа любил, несмотря на ее отвратительный характер. И его любовь была безответной.
– Наверное. Или это сделают маги Ордена, на которых ты нарвалась. В любом случае, думаю, и Настю, и Ярослава спасут. А вот ты…
– Что я? – устало спросила Полина.
– Какое наказание Карл придумает для тебя? – тихо спросил Степа.
– Неважно.
– Ты так сильно любишь Зарецкого?
– Какая тебя разница? – огрызнулась Полина.
– Просто ответь, – упорствовал парень.
– Да. Сильно. До умопомрачения. Доволен?
– Почему? – вдруг спросил Степа, и этот простой вопрос поставил Полину в тупик. Потому она, резко встав, ушла в свою спальню. Не включая свет, она легла на кровать, невидящим взглядом уставившись в темное небо за окном. Что ей делать, Полина не знала.
