Действительно, та еще персона!
Глава 4
Покупатель
Продирающий до костей холод лез под одежду, как настойчивый любовник. В попытке избавиться от его жутких прикосновений я свернулась и плотнее подоткнула одеяло со всех сторон. Раньше Рекс всегда приходил и согревал своим телом, но этой ночью его нигде не было. Зато были странные шорохи и настойчивый шепот, лезущий в уши.
«Кэбот… Кэбот…»
Я испуганно села на постели и ударила ладонью по магическому кристаллу, стоящему возле кровати, но тот оказался так стар и тускл, что не смог прогнать окружавший мрак.
"
"Внизу послышались тяжелые шаги. Невидимые ноги ступали по лестнице, старые доски скрипели от ужаса – ночной гость приводил в трепет даже старое рассохшееся дерево.
– Рекс? Рекс? Где ты? – заметалась я на кровати, спиной вжимаясь в ледяную стену у изголовья.
Рысь лежала под окном, затянутым тонкой корочкой льда. На вздыбленной шерсти зверя мерцал иней, остекленевшие глаза с тоской смотрели в потолок, гибкое тело задубело от мучительных объятий холода.
– Рекс, – всхлипнула я, дрожа и задыхаясь от ужаса.
По стенам корчились черные тени. Из-под кровати доносились шорохи, шепотки и неприятный смех. Те, что долгое время прятались там среди пыли, набирались наглости, чтобы выползти в густой мрак ночи. Воздух уплотнился, затрудняя дыхание.
Шаги приближались.
«Кэбот… Кэбот…»
Что-то с силой надавило на запертую дверь, и та прогнулась под натиском. Невидимые щупальца тьмы и страха сковали мое тело, заставив смотреть за тем, как медленно и неуклонно проворачивается дверная ручка.
Как с противным скрипом несмазанных петель щель ширится, открываясь все больше и больше, впуская в комнату мрак, смрад и ночного гостя.
– Ку-ра-ре-ру! – ехидно заорали под окнами, но такое ощущение, что прямо мне в ухо.
Я вздрогнула, проснулась и резко села. Кот, спавший в ногах, подскочил, запутался в лапах и рухнул с кровати, утащив за собой одеяло.
– Рекс, ты как?
Питомец прыгнул обратно на перину и заворчал.
«Это не петух, это крылатый поганец!» – было написано на усатой морде.
С трудом улыбнувшись, я взлохматила загривок Рекса, с тоской глянула на предрассветную темноту и с неохотой поднялась. После таких кошмаров безмятежно уснуть смог бы только разве что глупец или отчаянный смельчак. Я ни тем, ни другим себя не считала.
– Ку-ра-ре-ру! – проревел петух, подтверждая, что все в радиусе ста метров могут забыть про сон.
Нет, петухи так кукарекать не умеют.
