— Мам, ты хочешь сказать, что я должна была его простить? — я иду в атаку, чтобы и перед мамой скрыть себя настоящую. — Да?
— Тон смени, — мама хмыкает. — Ишь ты. Опять подростковую волну ловишь? Я говорю, что тебе не помешал бы серьезный разговор с Германом с разбором полетов. А простить или не простить… Это не я за ним была замужем, чтобы такие советы давать. Твоего отца я поняла и простила, но ваших отношений это никак не касается.
— Да знаю я, — пристыженно отвожу взгляд. — Извини… Я сама не своя.
— Конечно, бывший муж женится, — разочарованно цыкает.
— А должен был сидеть на коврике у порога.
Вновь смотрю на маму. Зло и обиженно.
— Я сама женщина, Фиса, — мама смеется, — и понимаю, почему ты бесишься. Ты не отпустила Германа, а чтобы закрыть с ним вопрос, надо довести все до конца.
— Теперь ему не нужны разговоры, — закрываю глаза и вздрагиваю, когда на столе вибрирует телефон."
"Смотрю на фотографию Германа на экране смартфона, сдуваю локон и принимаю звонок:
— Слушаю.
— Везу Бориса.
— А что так? Знакомство не задалось? — едко спрашиваю я, а мама напротив приподнимает брови.
— Не случилось радуги и единорогов.
— Скоро будем, — игнорирует мое злое и презрительное ехидство и сбрасывает звонок.
— Это было в твоем стиле, — Мама откидывается на спинку стула, — в твоем стиле пятнадцатилетки.
Глава 13. Да пошла ты
Вежливо попросила маму уйти после звонка Германа. Словила себя на мысли, что я повела с мамой грубовато и резко, но я не хотела, чтобы мама присутствовала при возможных разборках с сыном или Германом.
Она вздохнула, но не стала ничего говорить или настаивать на том, чтобы быть рядом и оказать поддержку.
Не нужна мне сейчас поддержка.
Я должна сама понять, в каком направлении сейчас двигаться, и было бы неплохо самой найти точку опоры, что у Германа не было возможности меня расшатать внезапными новостями о свадьбе.
Когда слышу, как щелкают ключи в замочной скважине, я выхожу в прихожую. Дверь распахивается и в квартиру вваливается рассерженный Борька.
Как же он сейчас на отца похож, будто я и не участвовала в его рождении.
Чернявый, с горящими глазами и четкими черными бровями.
Ох, не хочу думать, скольким девочкам он уже успел запасть в сердечки.
— Привет, — тихо говорю я.
— У папы новая телка, — Борька бросает в угол рюкзак и зло скидывает с ног кроссовки, которые летят в разные стороны.
Скрещиваю руки на груди.
— Довольна? — волком смотрит на меня и сбрасывает куртку на пол. — Ты знала? Знала о ней, да?
Я молчу.
