Утром подняли меня до рассвета.
— Ветер хороший, пора в путь, — Анахель тряхнул меня за плечо.
— Хоть что-то хорошее… — я так и лежала без сна, иногда впадая в дрему.
Мой сундук унесли сразу, едва я оделась. Осмотрела все вокруг, чтобы ничего не забыть. Кажется, все собрала, и поэтому, накинув плащ на плечи, взяла сына на руки и пошла на выход.
— Приплывай по осени, новости расскажешь! — вышел меня проводить сам трактирщик. Он сунул мне корзинку с едой.
— Обязательно. Думаю, найдется, зачем плыть сюда. Спасибо! — кивнула ему, и заторопилась в темноту.
Воины окружили меня, и мы выдвинулись к причалу. Через час я уже усаживалась под навес на судне, на реке стоял влажный туман, который уже начал разгонять ветер. Воины веслами выгнали корабли на середину реки, и паруса мгновенно поймали направление, хлопнули, и надулись ветром.
— Холодно, — Анахель опустил боковины на стенках, и накрыл меня меховым покрывалом. Я удобно устроила сына в шкурах, и, откинувшись спиной на мешки, прикрыла глаза.
— Скоро дом…
— То место стало тебе домом… — брат присел возле меня.
"
"— Да. Там я чувствую себя в безопасности… Правда, серые волки что-то задумали, это они пытались меня убить… но с приходом весны притихли. Да, и у них есть темный маг.
— Как погиб твой супруг?
— Он закрыл меня собой, а я, открыв портал, проваливаясь в него, все равно поймала стрелу. Отравленную… Это все, что я помню.
— Может, и не стоит помнить. Новая жизнь? — в его голосе послышалась боль.
— Ты меня прежде времени не хорони, я еще на твоей свадьбе погуляю! — толкнула его кулаком в плечо.
— Ой, да кому я нужен? — сморщился он. — Денег нет, из стаи ушел.
— Ой, бедный и несчастный волчонок, иди, пожалею! — похлопала себя по коленке.
А он посмотрел на меня, и подсел ближе, укладываясь мне на ноги. Я положила руку ему на голову, мои пальцы проникли в волосы, начиная мягко массировать кожу.
— Ты всегда так делала, когда мне было плохо. Даже мать наша не жалела нас, родила и отдала нянькам, — в его голосе послышалась грусть.
— Забудь о прошлом, живи настоящим!
— Так и сделаю, вот только вспомнить бы, что вообще произошло. Почему я тогда выжил?
— Память же возвращается к тебе, значит, и это вспомнишь! А я, наверное, и не хочу вспоминать.
— А как же месть серым?
— Месть — блюдо, которое подается холодным… Вот выкинут фортель, я им все припомню.
— А они признаются во всех грехах… Даже в не своих! — тихо рассмеялся Анахель.
— Зато будет весело, — улыбнулась я.
