"
"Тревога отошла на задний план, я пошатнулась от слабости и, прикрыв за собой дверь, пошла к лежаку. Расстегнув застежку плаща, я повесила его на крюк на стене. Скинула с ног мокрые сапоги и, прижимая к себе малыша, села на сундук.
Потом, решившись, размотала импровизированный слинг, уложила малыша в шкуры, прикрывая уголком мехового покрывала. Откинулась на стенку, голова кружилась, в горле пересохло. Проведя взглядом по комнатке, наткнулась на ведро, стоящее за печкой, на стене рядом висел ковш.
Заставила себя встать, подошла и, зачерпнув воду, с жадности осушила половину посудины.
Дверь чуть скрипнула, заставляя меня испуганно уронить ковш в ведро.
В дверях стоял… Медведь?..
Огромное нечто заняло все пространство небольшой двери. Все, что я видела — это мех и мощная морда с растопыренной пастью.
Сердце захлестнуло страхом, и я рванула к сыну, а он, словно почувствовав мой страх, расплакался обычным детским плачем. Заслонив его спиной, я с ужасом смотрела на приближающегося зверя, перед глазами все плыло, пол качался, внезапно выступивший пот застилал глаза.
Я вот-вот должна потерять сознание, и никак не иначе…
— Леди ранена… — констатировал медведь, и весьма грубо разорвал платье на моем плече.
Сознание плыло, и в глазах двоилось. Морда медведя исчезла, а в место нее появилось бородатое лицо мужчины. Он странно повел себя, начиная принюхиваться ко мне.
У меня едва хватило сил прижаться к стене, и положить руку на сына, тот сразу замолчал. В руках мужчины появилась миска, куски ткани, он сунул их мне.
— Надо промыть. Сейчас приготовлю отвар, стрела была отравлена… — он говорил густым басом, и очень тихо передвигался по комнате. Хотя, с его габаритами, это было весьма странно.
Повернув голову к плечу, я с трудом сфокусировала взгляд на ране. Она была странной: кровь уже запеклась, но ее края имели черный цвет, а кожа вокруг была словно опутана паутиной, состоящей из темно-синих вен. Я, аккуратно промокнув рану, стерла следы крови с обеих сторон, рана была же сквозная.
— Какого цвета были перья на стреле? — спросил он, снова оказываясь рядом и пугая меня.
— Много синих, одно белое и два красных, — произнесла я чужим голосом. Как я это запомнила?..
— Хм, и вы живы? — удивился он. В его руках была какая-то миска, он зачерпнул ложкой из нее месиво и, не спрашивая разрешения, приложил к ране.
— А-а-а… — закричала я, а потом, опомнившись, стиснула зубы, а по лицу, покатились слезы. Следом так же была обработана вторая рана, на спине.
