Кровать тоже была с постельным бельем, меховым одеялом, на полу лежала, опять же, шкура, у стены стоял большой шкаф. Открыв его, с удивлением увидела его забитым одеждой, не уверена, что она новая, но придется покопаться, чтобы что-то найти…
— Сейчас пойдем купаться, — поцеловала в лобик проснувшегося сына.
В спальне были камин и жаровня, они оба сейчас давали тепло, поэтому смело можно идти купаться, если, конечно, вода есть. Осталось заглянуть в еще одну дверь.
Это было странное пустое помещение, посередине — большой деревянный чан, две жаровни, стопка ткани на столе, две плошки с какой-то кашицей на основе трав, и, видимо, мочалка: кусок грубой льняной ткани.
Да, и кульминация… дыра в полу вместо туалета, над ней — деревянный стульчак. Я даже заглянуть побоялась…
Отдельно между жаровен стояли табурет и небольшое деревянное корыто.
Потрогав воду, обнаружила ее горячей, поэтому, размотав сына, я уложила его туда, прямо на кусок ткани, в которой он был. Он сжал кулачки, и закряхтел…
Я тщательно его вымыла, вытерла насухо, и, завернув в чистое, положила прямо на стол, обложив тканями.
В спальню почему-то побоялась нести.
Скинув с себя одежду, я поднялась на приставленную табуретку, заметив внутри что-то в виде сидения, перекинула ногу и вступила в воду, села. Она была едва теплой, но мне было реально все равно…, я хотела смыть с себя всю грязь. Намочив голову, взяла кашицу из первой плошки, потерев ее между ладоней, увидела пену. Мне этого хватило, тщательно начала втирать в волосы.
Смыла, нырнув, снова натерла, потом только взялась за тело. Рана на плече оставила только шрам, темных вен вокруг нее не осталось. Видимо, яд все же вышел…
Терлась льняной тканью, надеясь смыть с себя все, в том числе и чужую кровь. Мне внезапно показалось, что я чувствую ее запах…
Закончив с мытьем, вылезла из уже ледяной воды и, завернувшись в ткани, забрала сына и пошла в спальню. Уложив его в люльку, занялась поисками одежды. Мода в этом мире была странной… Простого удобного платья сразу и не нашлось… Выкинув в угол странное цветастое тряпье, я внезапно вспомнила, что оно мне напоминает!
Одежда гаремных одалисок!
Ах, ты ж, гад… белокаменный!
Сделав глубокий вдох и сильный выдох, успокоила себя.
Криком делу не помочь, тут надо подумать. Продолжила выкидывать вещи из шкафа, которые просто были навалены кучей. Обувь, белье, верхняя одежда… Первой нашлась нательная рубашка, я уже обмотала грудь и бедра тканью, устав придерживать простынь на себе.
