Прежде, чем мы тронемся в путь до белого замка, я хочу знать… — мужчина подошел и сел напротив меня. — Кто ты, и что делаешь на наших землях, зачем пришла?"
"— Имя ты уже слышал. Я хочу зашиты, это все, что тебе нужно знать… — я не испугалась его взгляда.
— Ишь, какая смелая… — хмыкнул он, — а если я скажу, что замок белых тебя не примет? Что будешь делать? Дальше — только горы…
— А что за ними? — снова посмотрела на него.
— Никто не знает… — он пожал плечами. — Ты сама откуда?
— Издалека, — буркнула я, и прижала завозившегося волчонка к себе.
— От тебя пахнет кровью… — он снова принюхался.
— Серые плохо целились… — раздражено сказала я. Плечо болезненно дернуло.
— Серые стали много себе позволять… — Мейе присел рядом и поставил передо мной миску с похлебкой. Когда успел только…
— Ты знаешь, Амере погиб, не оставив приемника, пока идет отсев — пройдет немало времени. Еще не все стаи пробовали, — пояснил капитан.
— Сколько осталось? — уточнил Мейе.
— А кто знает… — он пожал плечами.
Они говорили какими-то загадками, но меня все это меньше всего интересовало. Я кормила волчонка похлёбкой, наливая в горсть и поднося ему под мордочку. Но он чуть поел, и спрятал нос у меня в подоле.
— Сейчас приготовят полозья, так будет быстрее, к завтрашней ночи будете у белого замка, — капитан встал и пошел на выход.
— Почему именно туда? — спросила у моего проводника.
— Потому что до весны другого безопасного места в этих диких землях нет. А вот весной, когда вскроется река, можно по воде доплыть до ближайшего города, а оттуда — в столицу, — пояснил он.
Я же задумалась. А почему, собственно, я оказалась здесь? Судя по всему, прошлая владелица тела — не из этих мест.
Нас позвали, и я, быстро доев похлебку, поблагодарила за еду и, укутавшись в плащ, снова прижала к себе сына. Мне предстоит поездка в неизвестность…
Что меня там ждет?..
***
Полозья — это две доски, которые скреплены еще двумя поперек, на них прикреплена сеть, на нее наброшена шкура.
Передняя часть крепится к седлу, а задняя просто скользит по земле… Надеюсь, я с нее не вывалюсь. Села в эту нишу, на меня набросили еще одну шкуру, и я снова почувствовала себя неуверенно.
Воины смотрели на меня странными взглядами. Словно что-то видели во мне, о чем я и не догадывалась. А еще, они все время принюхивались… и я поэтому себя чувствовала грязной, да и мыться — где было?
— Я должен проститься, — рядом стоял Мейе.
