— Не страшно сразу к первокурсникам, как с голой грудью на амбразуру, идти? — произносит приятным тягучим голосом.
Я бы не так спросил, вспомнил бы про ежа и жопу, но она же литературу преподаёт — культурная.
— Нет, чем сложнее, тем интересней.
— А я жутко боялась, — тихо говорит мне, немного вытягивая вперёд шею. — Они же почти взрослые… Шуточки похабные отпускают, особенно некоторые…
— Понимаю. Но у меня уже иммунитет к подобным вещам. Просто не обращайте на это внимание, — советую ей.
— Если бы всё так было просто…
— Вы справитесь, уверен, — улыбнулся ей, отчего она опять вся зарделась.
Не справится — не так воспитана. В преподавание надо со стальными нервами и титановыми яйцами иди, а она от одной улыбки в краску вгоняется. Плачет, наверное, потом по ночам за каждую пошлую шутку в свой адрес. Я бы точно над такой в школьные годы издевался, заставляя смущаться. А дети за последние пять лет мало изменились. Про студенчество вообще молчу.
Вторая пара тоже проходит довольно спокойно, если не считать того, что девочки всё время пытались строить глазки.
А вот после неё я занервничал. Урок в группе Макс. Как себя вести? Нужно так, чтобы не привлекать к нам внимание.
Не ссы, Дэй! Она всего лишь девчонка. Я думаю, что она тоже не сильно заинтересована, чтобы на нас его обратили. Да и компашка эта, в принципе, хорошо знакома. Ты вооружён.
Только сердце предательски бьётся сумасшедшим ритмом, бухая по рёбрам, перед дверью.
— Здравствуйте! — вхожу в учебный класс.
Сидят, улыбаются.
Селезнева еще и губки бантиком сложила.
— И вам не хворать, Гордей Петрович! — отвечает за всех Лавров.
Я понял — ты выскочка.
Макс сидит одна на предпоследней парте у окна, не поднимая головы, и листает учебник. На ней свитер с высоким воротом. Осторожнее надо быть, Дэй. Оставил следы на девочке, а она стесняется.
— Тема урока — Индустриализация ""железного"" 19-го века, — записал на доске.
Рассказывал материал по занятию и иногда зависал на Макс. Она ни разу не подняла на меня глаз, смотрела или в тетрадь, или в окно.
Протест?
— Ну что ж в конце вопрос. Ответит… Лавров, — нагло ухмыляюсь. — В чём причины развития индустрии?
— Лень — двигатель прогресса, — ляпает, не задумываясь.
Смех.
— И всё?
— Да, — пожимает плечами.
— Мало… Но в какой-то степени ты прав, если смотреть глобально. Макс, может, ты нам ответишь? — останавливаюсь у её парты и внимательно смотрю.
— Что? — не понимает вопроса. — Извините, я прослушала.