А Паша? Что он теперь подумает обо мне, когда узнает, где я провела весь вечер и ночь? Я ведь просто исчезла, ничего не дала ему о себе знать, а Роберту, конечно, на это наплевать! Как можно быть таким своевольным? Как он посмел принимать решения за других?
— Нет! Никакого времени мы с тобой проводить не будем. Ты не имел права перевозить нас к себе, — я взяла себя в руки, и с вызовом посмотрела на него.
И только сейчас обратила внимание, что на мне была надета ночная сорочка вместо брючного костюма, в котором я вчера отправилась в ресторан.
Господи… Неужели он сам меня переодевал? Или Алёна? Как она только допустила эту ошибку? Почему отдала ребенка и помогала ему? Меня же удар хватит от таких событий…
— Ты прямо сейчас отвезешь нас с Сафиной обратно!
Я поднялась с кровати, меня потряхивало. Ноги не слушались, а чувство было такое, что я сейчас упаду."
"— Нет, — спокойно произнес он, сделав шаг мне навстречу, и поймал в кольцо сильных рук. — Перестань демонстрировать упорство.
В прошлый раз это ни к чему хорошему не привело. Твой обморок стал последней каплей в переполнившейся чаше моего терпения. Мне следовало забрать тебя еще из больницы после выписки, силком вытащить из машины Быстрова, и отвезти к себе…
Пальцы Шлимова пробежались по моим позвонкам, а я пожалела, что не послушалась его, и не осталась в кровати. Он смотрел на меня, на мои голые плечи, не отрываясь, а мне показалось, что я сейчас снова потеряю сознание.
— Отпусти меня, — выдохнула я, чувствуя, как напряглось мое тело.
— Мы с Сафиной не останемся здесь. У нас есть свой угол, — я дернулась в его руках, и от этого движения с моего плеча соскочила тонкая бретелька ночной сорочки. Еще чуть-чуть — и она упадет, обнажив грудь. — Ты…
Договорить я не успела, Роберт наклонил голову и коснулся моих губ своими. Меня словно ударило током. Поцелуй был нежным, практически невинным, но я испытала ошеломительное чувство, и задрожала в его руках.
— Вы останетесь здесь, Полина, — тихо прошептал он мне в рот.
— Я никуда вас не отпущу, — он долго с смотрел мне в лицо. — Или ты можешь покинуть мой дом одна, когда тебе станет лучше, но Сафина останется жить со мной, — сказал он и выпустил меня из кольца своих рук. — Через час приедет врач, еще раз посмотрит тебя, и если разрешит прогулки, то мы ненадолго выйдем на улицу.
Роберт направился к двери, и вышел из комнаты, а я, сраженная всеми событиями, села на кровать.
