Извинившись, отошел от нас, а Леся тут же повернула голову в мою сторону и улыбка исчезла с ее лица.
— Даже не надейся. Я против вашего союза, — быстро протараторила она. — Просто решила узнать тебя поближе. Думаешь, не знаю, что тебе нужны деньги моего отца, а не он сам? Только тебе ничего не достанется. Ты же мне в сестры годишься… Я не позволю тебе и твоей спиногрызке жить с нами. Ни тебе, никакой другой приживалке. А ты в курсе, что моя мама умерла из-за него? Она встретила другого человека, полюбила его, захотела уйти от отца, но он не позволил, а довел ее до того, что она тронулась умом, а потом наложила на себя руки…
— Леся…"
"— А из меня выросла ужасная эгоистка! — перебила она меня.
— И раз он лишил меня детства и матери, довел ее до ручки, то и ему не позволю устроить своей личной жизни. Никогда! Так что даже не надейся, что твоя жизнь будет легкой и сказочной в нашем доме…
Паша вернулся за стол, а Леся тут же замолчала и натянула улыбку на лицо, будто это не она говорила мне все эти гадости несколько секунд назад.
— Так, девочки… — нахмурился Быстров. — К сожалению у меня небольшие накладки. Нужно срочно забрать документы у Мирзоева. Он уезжает завтра по делам, а у меня сроки горят по двум договорам. Я буквально на двадцать минут отъеду? Тут недалеко. А вы пока пообщаетесь немного без меня, хорошо?
— Конечно, папуля. Поезжай. Мы дождемся тебя — просияла Леся. — Я как раз хотела выпить кофе и попробовать один вкусный десерт, — я не успела даже вставить и слова.
— Вы же не против, Полина?
Глупая, ужасная ситуация. И почему я принимала участие в этом фарсе?
Быстров подхватил пиджак со спинки стула, и ушел, поцеловав нас по очереди в макушки. Я думала, что его «сюрприз» заключался в том, чтобы мы оказались в одном заведении с Шалимовым, а тот в очередной раз понял, кому я принадлежу, но на деле Паша даже не заметил присутствия Роберта в ресторане. Зачем только привел свою дочь?
Я повернула голову в сторону девочки, чтобы сказать ей, как она заблуждается на мой счет, но та поднялась на ноги, стоило ее отцу выйти из здания.
— Ты уходишь? — удивилась я.
— Да, ухожу. Придумай сама для него причину. Вся эта ситуация с твоей псевдолюбовью к моему отцу мне отвратительна. Тебя я никогда не приму, и посчитала правильным сказать это в лицо. Но и перечить отцу, лишаться ежемесячного содержания, учебы за границей… Сомнительная радость, правда? Пусть думает, что я тебя приняла, а ты сама дальше решай.
