"
"Сглотнув огромный комок в горле, я забралась на сиденье. Роберт захлопнул дверцу, обошел машину и сел на водительское место. Я обхватила себя за плечи и уставилась немигающим взглядом на приборную панель.
— Планируешь поехать к ней на могилу? — я кивнула.
Давно заметила эту странную черту в характере: могла расплакаться по мелочам, но в трагичные моменты держалась и сохраняла здравый рассудок. К тому же я не любила плакать при посторонних людях, и позволяла себе это крайне редко. Пусть Роберт считает меня сухой, равнодушной, бесчувственной, но показывать свою боль я ему не хотела.
И будет лучше если эта встреча окажется последней. Надеюсь, и он такого же мнения.
— Да, обязательно. Я просто все еще не могу в это поверить… — выдохнула я и мельком взглянула на него.
Он кивнул, словно этот ответ что-то прояснил.
— Когда?
— Пока не знаю. Мне нужно оформить отпуск на работе. В ближайшее время… — размыто ответила я.
Посмотрев в решительное и волевое лицо Роберта, я подумала о Сафине. Может быть рассказать ему о Мышке? «Когда она достигнет совершеннолетия и ее не смогут у меня забрать», — тут же подсказал внутренний голос.
«Или после ее замужества, когда она выйдет замуж за человека, которого полюбит сама, а мужа ей никто не навяжет». Если Роберт был таким же деспотичным, как и Шалимов-старший, то лучше нам с ребенком держаться от него подальше. Всю оставшуюся жизнь.
— Ты надолго в Питере?
— Навсегда. Перевожу бизнес, остались формальности. Мать на днях заберу. Она сильно сдала после смерти отца.
Мне нужно о ней заботиться.
Беллу Ренатовну я видела всего лишь раз и тот был на свадьбе сестры. Воспоминания о тех днях навсегда отложились в памяти. Когда-то с Кристиной мы были очень близки, но один случай все поменял, а жизнь раскидала нас по разным углам.
— Адрес скажешь? — он посмотрел на меня холодным, полупрезрительным взглядом.
Зачем тогда вызвался подвезти, если я была ему так неприятна? Назвав соседнюю улицу, не желая говорить настоящего адреса, я отвернулась к окну. Если он вдруг захочет что-либо узнать обо мне, то получит эту информацию из другого источника.
Нужно как-нибудь дать ему понять, что общения между нами не будет, а эта встреча — первая и последняя за несколько лет.
Мы ехали по вечерним улицам города в полном молчании. Меня оно тяготило, я много что хотела спросить, но язык словно прирос к небу. Почти три месяца я ничего не знала о смерти сестры. И даже ничего не почувствовала в момент, когда ее жизнь оборвалась… Хотя, стоп.
