Время шло, а я не могла собраться с мыслями, сил не было произнести даже звука. Мне казалось, что никогда в жизни я не была такой несчастной, как сейчас. Неужели пришло время расплачиваться за совершенные ошибки? Но я все еще была не готова…
— Откуда ты узнал про Сафину? — сиплым голосом спросила я.
Он на секунду закрыл глаза и покачал головой:
— Вчера, когда отвозил ее домой. Дамиру пришлось переодевать в машине, а твоя дочь заметила ее родимое пятно на спине и сказала, что у нее такое же только чуть-чуть побольше.
Теперь я понимаю почему тебе стало плохо в детском отделении, когда ты увидела впервые мою дочь. Из-за этой отметины, да? Поэтому не хотела, чтобы я был в вашей жизни? Боялась, что я узнаю правду? Одного не понимаю: зачем ты скрывала дочь? Отец знал, что…
— Причем здесь твой отец? — перебила я Роберта. — Сафина не его дочь, а твоя…
Он медленно растянул губы в оскале, обнажив крепкие белые зубы.
— Что значит моя дочь? Как это возможно?
Не имело смысла отпираться, когда меня в буквальном смысле прижали к стенке.
Да и не осталось у меня на это моральных сил. Перед глазами все кружилось, колени дрожали от слабости. Секрет, который мы хранили с Кристиной, этот страшный скелет, пора уже было достать из шкафа и явить миру.
— Полина! — прорычал Роберт. — Мне клещами вытягивать из тебя слова? Говори.
Я поджала губы, почувствовав, как в уголках глаз начала собираться влага. Ума не приложу, что теперь ждало нас с Сафиной, но сейчас я смотрела на Роберта, а видела перед собой его ужасного отца.
И Кристину, которая пришла в тот злополучный вечер домой, растрепанная, едва стоящая на ногах, с размазанной тушью на щеках и диким, животным страхом в глазах.
— Мне… Мне нехорошо, — тихим голосом произнесла и начала сползать вниз по стене.
Роберт подхватил меня на руки, и в это же мгновение дверь с грохотом открылась, а на пороге появился Быстров. По мне лучше бы он оставил нас с Шалимовым одних, чтобы я разом отрезала все, что так сильно болело последние шесть лет.
— Что ты с ней сделал? — взревел он. — Положи ее на кровать и отойди от нее немедленно, иначе я за себя не ручаюсь.
Роберт негромко выругался, но приказ Быстрова выполнил и опустил меня на кровать. У меня все кружилось перед глазами, но все же я нашла в себе силы открыть их, и попросила Пашу выйти. Роберт прав, пусть правда раскроется, раз он узнал о Сафине. Я устала таскать эти тяжелые камни за пазухой. Хватит.
