Две вы мои отдушины… — на ее глаза навернулись слезы, а я опустил руки, сжал их в кулаки, и направился к холодильнику. Невыносимо смотреть, как страдают близкие и родные люди.
Достал бутылку минеральной воды, сделал несколько жадных глотков, и встал напротив стола, сканируя мать внимательным взглядом. Задержал глаза на медальоне, который висел у нее на шее, и снова подумал о Сафине.
— Ты разговаривал с Полиной? Она согласилась приезжать к нам со своей девочкой? Разрешила ей видеться с Дамирой?
— Я еще с ней не разговаривал, — приблизился к ней, взял за плечи, заглядывая в пустые глаза.
— Иди спать, мам. Выпей успокоительного, перестань изводить себя этими мыслями, прошу. Отца не вернуть.
Мама прижалась ко мне и снова заплакала. Какой-то замкнутый круг. Спустя несколько минут она успокоилась, а я, пожелав ей спокойной ночи, поднялся наверх. Лиза спала в детской на диване рядом с кроваткой. Дочка причмокивала пухлыми губками во сне, а я снова подумал о Сафине. И твердо решил, что завтра же поеду к ее матери в больницу.
Прижму Полину к стенке и потребую от нее ответов.
Голова гудела от навалившейся информации, тем не менее я быстро заснул. Выключился, словно по щелчку, а открыл глаза уже утром за пять минут до будильника. Потянулся к тумбочке, проверил уведомления на телефоне, и направился в душ.
— Роберт Рустамович, — едва я переступил порог гостиной, Лиза оказалась рядом. — Вы обещали сегодня погулять с нами в парке…
Я машинально поднял запястье и взглянул на часы.
Дел было выше кучи, но с Дамирой, я решил проводить как можно больше времени независимо ни от каких обстоятельств. Она так быстро росла… Не успею оглянуться, а будет такой же взрослой, как и Сафина. При воспоминании о дочке Полины, я поморщился, словно мне дали прожевать что-то горькое. В голове не укладывалось, что отец спал с молоденькими девочками. Он любил мать, они вместе столько всего пережили… Неужели увлекся Полиной? Или та его соблазнила? Я пытался размышлять логически, но все, что приходило на ум совершенно не вязалось с добропорядочным образом главы семейства.
"
"— Я подъеду к четырем, — Лиза широко улыбнулась и расцвела.
Я подошел к дочке, которая лежала в переноске, потрепал ее по щечке, поцеловал в макушку и направился на улицу. Остановился у машины и какое-то время стоял, смотря под ноги, пока не докурил сигарету. Пора бы уже распрощаться с этой привычкой, но все никак.
