Я все решил, — твердо произнес он, и поднял на меня горящий взгляд. — Поля… — Паша приподнял уголки губ, и посмотрел на меня таким пронзительным взглядом, что у меня перехватило дыхание. — Как же я испугался за тебя, когда приехал к зданию клиники, а увидел тебя такую хрупкую и маленькую… Без сознания, в карете скорой помощи…
— Паша…
— Тшш… Дай, я скажу, — он прислонил палец к моим губам, а я послушно замолчала. — Я наговорил много лишнего в тот день. В отношениях, где есть чувства люди обычно находят компромисс, слышат друг друга, и в нашей паре всегда так и было.
Я поговорю с Лесей. Постараюсь найти для нее правильные слова. В конце концов она уже взрослая девочка, должна понять, что ты особенная для меня, что я хочу создать с тобой семью, — с едва уловимыми нотками спокойствия в голосе говорил он, но как по мне сильно волновался. Глаза бегали по моему лицу, а руки дрожали. — Все трудности временные, но я обещаю, что буду рядом с тобой и Сафиной.
— Паша… Ты сейчас на эмоциях. И я тоже.
Мне не следовало так резко себя вести с тобой в прошлый раз. Но… Давай мы вернемся к этому разговору позже? Пожалуйста… Сейчас мне важно поправиться, вернуться в прежний рабочий ритм, а дальше все решим. Хорошо? Ты говорил, что Леся хочет учиться за границей? Ей осталось несколько месяцев, чтобы закончить школу? Так пусть ребенок спокойно доучится, а потом мы съедемся? Я ведь не тороплю тебя…
Паша свел брови к переносице и помолчал.
— Я говорил тебе, что ты мне не безразлична?
— Да, — я вымученно улыбнулась.
— Много раз, — он потянулся ко мне и соединил наши лбы.
— Тогда скажу еще, — запечатлел на моих губах долгий и неожиданный поцелуй. — Я обожаю тебя, Полька, — шепотом выдохнул он, а твердые, слегка шершавые пальцы сомкнулись на моем подбородке. Быстров немного отстранился, смотря мне в глаза. — Веришь мне?
— Да, — тихо отозвалась я со всхлипом, чувствуя, как меня переполняют эмоции.
Я не сразу услышала, что дверь в палату открылась, а когда заметила на пороге Шалимова, то как будто вросла в кровать, не в силах пошевелиться.
Паша тут же уловил перемену во мне, почувствовав, как я напряглась, и слегка обернулся.
Роберт занял собой почти весь дверной проем. Он вложил руки в карманы брюк, и даже ни капли не смутился, заметив сцену нежности между мной и Быстровым. Хотя бы кашлянул ради приличия. Или извинился, а не стоял с таким видом, словно с его позволения нам было разрешено сейчас целоваться.
