Из-за слабости веки слипались, сильно болело плечо, а во рту стояла засуха. Я опустила глаза к руке и заметила в той катетер. Меня мутило, я смутно понимала почему нахожусь в больнице… А когда по кусочкам восстановила все фрагменты в одну картинку, пошевелила пальцами на ногах и руках. И выдохнула от облегчения, что они двигались и слушались меня. Стать инвалидом и обузой для дочери — сомнительная радость.
— Полька! — Алена услышала мой глухой стон, когда я попыталась приподняться и сесть. — Ты пришла в себя? Наконец-то! — она тут же завершила вызов, и подошла ко мне.
— Скажи мне правду, — попросила я, чувствуя тугую повязку на плече. — Что со мной?
— А что с тобой? — Алена присела на стул возле моей кровати, погладила меня по руке и тепло улыбнулась.
— Говори, как есть, — с трудом прохрипела я. — Я теперь инвалид?
— Ты не инвалид. У тебя вывих плеча. Множественные ушибы, сотрясение головного мозга. Недельку или две придется полежать, прежде чем снова начнешь работать, как пчелка. А еще… — она загадочно улыбнулась и кивнула куда-то в сторону.
Я проследовала за ее взглядом и заметила два красивых букета на тумбочке рядом с кроватью. — Смотри, какой сервис! Всех перепугала не на шутку этим несчастным случаем на стройке…
— Что с Мышкой? Ты ей сказала что-нибудь обо мне? Роберт тебе позвонил? Где она сейчас?
Я проигнорировала ее намеки про сервис и цветы, потому что все мои мысли были сейчас о Сафине.
— Мышке я ничего не сказала, — спокойно ответила Алена. — А Шалимов… — немного помедлив, она продолжила: — Он вчера забрал Сафину из садика вместо меня.
— Что? Нет… Ты шутишь? — я вытаращила на нее глаза.
— Нет. Меня вчера не было в городе, и мы с ним договорились, что он сам заберет Мышку из садика. Тихомировых я решила не тревожить в ночь, потому что Мария Сергеевна и Ефим Петрович с ума бы посходили от волнения после таких новостей. Я сама чуть не поседела, когда узнала об этом, — она обвела глазами мое тело и остановила взгляд на плече с повязкой.
— Получается, она провела с ним весь вечер? У него дома? — на теле выступил холодный пот.
— Ну да, — Алена пожала плечами. — С родным отцом. И ничего страшного в этом нет. Сейчас Сафина в садике, а Тихомировы не в курсе, что с тобой произошло несчастье. У Марии Сергеевны слабое сердце… Я не захотела брать на себя такую ответственность.
— Боже… — я прикрыла ладонью рот. В голове не укладывалось, что все сказанное Аленой было правдой. Кошмар на кошмаре. — Сколько я была без сознания?
— Почти сутки.
