Складка на его лбу разгладилась, а мое сердце защемило от нежности.
— Привет! Кто это у нас тут? — перевел на меня улыбающийся взгляд. — Твоя? — я кивнула.
— Я Мышка. То есть Сафина… — дочка смущенно потупила взгляд и обняла меня за ноги.
— Мышка? — переспросил он, а я заметила небольшие морщинки в уголках глаз Шалимова. Я наблюдала за ним и Сафиной, затаив дыхание.
— Да. Я родилась очень крошечная, бабушка Маша назвала меня слабым, маленьким мышонком. Так это прозвище и прицепилось ко мне…
Несмотря на то, что я родила Сафину в срок и абсолютно здоровой девочкой, весила она всего два с половиной килограмма.
Да и сейчас она была хрупкой, маленькой и выглядела не на пять лет, а значительно младше.
— А ты почему с мамой на работе?
— В садике форс-мажор, — я пришла на помощь Сафине, которая вконец засмущалась. — Оставить ее было не с кем. Иди, дочка, я сейчас приду, — погладила ее по голове.
Мышка, попрощавшись с Робертом, послушно прикрыла за собой дверь, а я сложила руки на груди, чтобы не выдать своего волнения и трясущихся конечностей.
Но и внутри все содрогалось, словно я попала в эпицентр землетрясения!
— Красивая девочка. Все же у вас с Кристиной прекрасный генофонд, — грустно улыбнулся Роберт.
А может быть все дело было в отце девочек? Роберт — мужественный, привлекательный мужчина, и выразительные синие глаза, темные волосы и пухлые губы Дамира и Сафина унаследовали от него, а не от нас с сестрой.
— Извини, Роберт, я тороплюсь. Наша встреча по графику через неделю на объекте, так? — я вежливо давала ему понять, что наше время истекло.
— Да, — он кивнул. — Но я надеюсь, вы с Мышкой, — Роберт слабо приподнял уголки губ, когда произнес прозвище Сафины, — захотите увидеться с Дамирой раньше.
Я поджала губы, из последних сил стараясь не терять самообладания. От мысли начать общение с Робертом становилось не по себе. И это беспокойное чувство было вызвано грузом вины, который я носила внутри много лет. Как же важно в жизни быть откровенным. И в первую очередь с самим собой.
Нельзя принимать решения на скорую руку. Но что теперь толку переливать из пустого в порожнее, когда главные ошибки допущены?
— Полина Аркадьевна, Роберт Рустамович? — за нашими спинами раздался голос Быстрова. — Уже приступили к обсуждению проекта?
Последовала напряженная пауза, а я ощутила, как по спине поползли неприятные мурашки."
"— Еще нет, — холодно ответил Роберт. — Ладно, Полина пока, — попрощался он, развернулся и направился к лифту.
