Полину увезли в операционную час назад и с того времени я ничего не знал от ее состоянии. Я с ума сходил от беспокойства, а ее бледное лицо и уставший взгляд без конца всплывали из подсознания.
— Прекращай наворачивать круги по комнате, — раздраженно выплюнул Карим, а я мельком взглянул на него и все же сделал, как он просил: сел и попытался успокоиться.
Из-за безумного страха потерять ее или кого-нибудь из детей я туго соображал, и никак не мог взять себя в руки. Хотелось все крушить, по кирпичику разобрать этот чертов роддом.
Жаль, что от меня ничего не зависело. Хотя почему же не зависело? Сотни тысяч раз за эти часы я пожалел, что послушал Полину и пошел ей навстречу, когда она сказала, что хочет еще одного ребенка. Не отрицаю, с моей стороны эгоистично было думать в этой ситуации в первую очередь о ней, но иначе я не мог.
— Роберт? — услышал голос Тамары, и почувствовал, как сердце пропустило удар, а каждую мышцу свело судорогой от напряжения."
"— Ну все… Отстрелялись! Поздравляю! Мальчики.
Два двести и два пятьсот, — она сняла маску с лица и посмотрела на меня уставшим, но счастливым взглядом. — Можешь пройти в детское отделение и познакомиться с сыновьями.
— А Полина? Что с ней? — меня затрясло от мысли, что она ничего не сказала о жене.
— В реанимации. Во время операции открылось кровотечение… Но жить будет, — тут же заверила она, заметив, как я пошатнулся.
— Я могу ее увидеть?
— Только ненадолго, Шалимов. Она сейчас под наркозом.
Проснется через пару часов. Намучилась она… Дай ей отдохнуть.
— Тамара, веди меня к ней! — с нажимом произнес я, и направился решительным шагом к двери.
Только бы увидеть Полину, подержать за руку… Убедиться, что с ней все хорошо, почувствовать ее тепло. И больше никаких детей и экстрима. Двух девочек и двух мальчиков нам теперь за глаза!
Переступив порог реанимации, я увидел Полину на кровати: бледную, изможденную во всех этих проводах, и вспомнил, как испугался за нее, когда с ней случилось несчастье на стройке, как переживал за нее, когда она упала с велосипеда во время нашего отпуска два года назад, и сломала руку… Во всем, что касалось ее здоровья я был жутким параноиком.
На детей это распространялось меньше. Но только не на нее.
— Роберт, время… — Тамара коснулась моего плеча.
— Можно я с ней останусь? Пожалуйста… Ну будь ты человеком, а?
Тамара шумно вздохнула, махнула рукой, и вышла из палаты.
