Эта близость не станет решением всех проблем, но я хотела почувствовать его сейчас внутри себя. Хотела оставить себе кусочек этого воспоминания, пока его не будет рядом целых семь дней.
— Полина… — с каким-то обречением в голосе отозвался он, когда я снова потянулась к его губам и впилась в них страстным поцелуем."
"Он подхватил меня под ягодицы, и, смахнув все со стола рукой, усадил меня на нем, располагаясь между моих, широко разведенных, ног. Меня потряхивало от желания. Дрожащими пальцами я принялась расстегивать его рубашку и, закончив с ней, положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как быстро бьется его сердце.
Он требовательно обхватил мое лицо пальцами, заставив смотреть ему в глаза, а затем поцеловал меня в шею, клеймя. Послышался хруст ткани, а через секунду я осталась без ночной сорочки. Роберт решил пойти самым примитивным путем? Но сейчас я была согласна на все…
Я смотрела в его напряженное лицо и медленно теряла рассудок от всех его напористых движений. Он как будто наказывал меня за что-то.
Обхватив мой затылок ладонью, впился в мой рот губами и углубил поцелуй, продолжая двигаться во мне, доводя до помешательства и громких стонов. Выгнувшись ему навстречу, я умоляла о большем, и говорила, что не могу больше терпеть эту пытку.
— Ты предохраняешься? — хрипло спросил он, все так же болезненно удерживая меня в своих сильных руках.
— Ты немного опоздал с вопросом… — задыхаясь от переполнявших меня чувств и удовольствия, ответила я.
— Да или нет? Если выяснится, что ты забеременела, то я беру все свои слова обратно и ни на какой переезд можешь тогда не рассчитывать, — серьезно произнес он.
— Я пью таблетки. Год назад у меня были небольшие отклонения в гормональном фоне. Врач рекомендовал их пить вплоть до планирования беременности… Так подробно, чтобы ты не считал, что я пила их, потому что мои встречи с Быстровым носили частый характер…
На самом деле они были редкими, а такой страсти, как между мной и Робертом с Пашей не было и в помине.
Шалимов криво улыбнулся, крепко обнял меня, и поцеловал.
Этот поцелуй был особенным. Он отличался от всех, которые были до этого. Роберт нежно провел ладонью по моей шее, а на меня накатила такая усталость, что мне едва удавалось не опускать веки.
— У тебя по-прежнему неделя, Полина, чтобы принять окончательное решение, — тихо прошептал он, наклонившись к моему уху. — После моего возвращения из командировки ты либо навсегда съедешь из этого дома, либо останешься со мной и станешь моей женой.
