По-прежнему считаешь, что это лучшая идея отпустить ее? А о Сафине ты подумала? Девочка пережила похищение, а сейчас вдруг окажется дома с минимизированным общением отца и бабушки… Что она, по-твоему, подумает? Что мы отказались от нее, а я выгнал их с матерью из дома? Куда я должен отпустить ее, когда хочу обратного? Полине нужно время, чтобы прийти в себя и успокоиться, принять тот факт, что я стараюсь для нее и детей и никому не желаю зла. И для нас с тобой стараюсь тоже. Чтобы мы все были вместе.
Как одна семья. А в ней больше не было лжи и недомолвок. Думаешь, я не знаю о ваших секретах с Кристиной? Что ЭКО мы проводили, подсадив двух эмбрионов, один из которых был ваш с отцом? Как вы могли утаить это от меня, мама? А отцу ты тоже ничего не сказала?
Мать позеленела, услышав мои слова, но я уже встал из-за стола, собираясь уходить. Мне не нужны были ее оправдания. Я и так знал зачем она это сделала, и почему так убивалась из-за смерти моей жены.
— Ты все знал…
— Не сразу, конечно.
Но недавно сложил все один к одному. Ты же в своем желании иметь ребенка перешла все границы, когда подговорила Кристину на эту авантюру!
— Сынок… Я бы не претендовала ни на что… Мурат и Алим…
— Я не собираюсь это обсуждать, мама. Ты взрослая женщина, тебе и нести этот крест. Только знай: подобное у меня в голове не укладывается. И не смей мне больше говорить о морали, ясно?
— Сынок… — она взяла меня за руку, не давая уйти. — Я же ведь не против Полины и ваших отношений.
Просто… Они с Кристиной совершенно разные…
— Конечно, разные, мама, — хмыкнул я. — Полина бы никогда не согласилась родить вам с отцом ребенка.
— Роберт… Ты разве не видишь, что она не любит тебя? Я не хочу, чтобы ты уезжал…
— Это вынужденные меры и временные обстоятельства. Будь с ней ласковее в мое отсутствие. Полина не обязана никого любить. В свое время она осталась совершенно одна с младенцем на руках. Без помощи и опоры близких людей. Одна растила ребенка и хотя бы за это ее нужно уважать.
Мои силы склеить семью были на исходе. Один в поле не воин. А я именно так я себя и чувствовал все эти шесть лет: воином, который сражался с ветряными мельницами, живущим во лжи и бесконечных недоговоренностях. А теперь, когда появилась надежда, что все может стать иначе, жизнь нанесла новый удар в спину.
46
Полина
— Как же я рада, что все обошлось. Мне когда Карим позвонил, я думала, чувств лишусь после таких новостей.
