Айсын повел остатки своего отряда на прорыв, засыпав стрелами фланг арабского войска. То самое острие полумесяца, которое вот-вот готово было замкнуть кольцо окружения. Там, сзади, еще отчаянно резались нубийцы, которые надели на руку легкие круглые щиты. Они не смогли уйти, волны врагов уже захлестнули их. Свирепые жилистые парни в бою на копьях не уступали арабам, но их кони были куда хуже. Коренастые кобылки мусульман, немыслимо резвые и выносливые, с задорно поднятыми хвостами, наскакивали на них, слепо повинуясь хозяину, а потом отпрыгивали в сторону, не давая ответить.
Чудно! Арабы не любили воевать на жеребцах. Но и этому было свое объяснение. Кобыла, как и любая женщина, куда выносливей мужчины. А потому арабы, искушенные в искусстве такой войны, измотали отважных нубийцев, перебив их всех до единого. Перебили они и болгар, которые не успели ускользнуть вовремя, и не меньше сотни их было изрублено, пока Айсын собирал остатки своих людей. Огромная масса всадников уже разворачивалась в его сторону, выстраиваясь для погони.
Арабские лошади куда резвее и выносливее степных коней, непривычных к сухому воздуху и песку, забивающему нос. Они не дадут уйти остаткам его отряда.
— Держать двадцать шагов! — крикнул Айсын. — Уходим на юг!
— Почему не по руслу старой реки? — удивились воины. — Мы же шли там!
— Там нас уже ждут! — крикнул Айсын, спуская тетиву лука в самого первого всадника, который приблизился на расстояние выстрела. Рубаха из домотканой верблюжьей шерсти — плохая защита от стрелы, и всадник упал на круп лошади, всплеснув руками, словно в удивлении.
С такого расстояния сын степи не промахнется, даже если ему придется развернуться назад, стреляя на полном скаку. Арабы так не умели, и это была последняя возможность уцелеть."
"Болгарские всадники уходили в сторону от той дороги, по которой пришли. Они пойдут по широкой дуге, подпуская арабов на расстояние выстрела. Те уже выстроились для погони, поставив вперед всадников на самых резвых конях.
Они измотают болгар, навязав им свой темп. А потом из арьергарда подтянутся те, кто берег своих коней, и гонка начнется снова. Те же, кто до этого скакал первым, уйдет в тыл, давая лошади отдых. Три-четыре таких волны, и кони болгар просто падут от усталости. Это понимали все. И все знали, что нельзя допустить две вещи! Нельзя позволить прижать себя к зарослям у реки и нельзя позволить загнать себя в русло вади, по которому они пришли. Айсын оказался прав.
