Скоро зарядят дожди, и до самой весны вместо кроссов будет у них грамматика и история с географией.
— Воин Влад! — в голосе взводного послышались угрожающие нотки. — Оглох?
— Я! — вскочил Владимир, очнувшись от созерцания небесной синевы.
— В штаб вызывают!
— Есть! — ответил Владимир и устремился к терему боярина Хотислава бегом, как и положено воину из молодых.
Он понял, зачем его позвали. Мама пришла. Она два раза в месяц приходила к нему и приводила сестер Радегунду и Власту. Наверное, приведет и сегодня.
Раде скоро двенадцать исполнится, и тогда, по настоянию мамы, она поедет к мужу, в Аквитанию. Потому-то матушка и приводила сестру к нему, чтобы не забывал родную кровь. Впрочем, Владимир ошибся. Сегодня мама была одна, и он нетерпеливо подставил щеку для поцелуя. Нетерпеливо потому, что так быстрее все закончится. Владимир не любил телячьих нежностей. Он воин, а не мамкин лизунчик.
— Как твои дела, сыночек? — глаза Марии лучились любовью и нежностью.
Её сын рос непохожим на других братьев.
Чернявой мастью он удался в ее породу, да и глаза у него карие, как и пристало потомку знатных римлян. Только лицо Владимира было круглым, словенским, да плечи уже сейчас обещали раздаться вширь, как у настоящего варвара. Его дед, епископ Шалона, телосложение имел субтильное, что неудивительно, ведь он не поднял за свою жизнь ничего тяжелее чернильницы.
— Хорошо, — прошамкал Владимир, который жадно ел пирожные на меду, которые принесла мама. — Все у меня хорошо, мама, не беспокойся! С кем нужно, дружу, кого надо, поколотил.
Всё ровно.
— А как поживает твой слуга? — спросила вдруг Мария.
Владимир так удивился, что даже есть перестал. Они об этом говорили всего один раз, в самом начале. Чего это ей вздумалось про Шишку спросить?"
"— Ну, я ведь тебе рассказывал, — удивленно посмотрел на нее Владимир. — Я все сделал, как ты велела. Мы же с дядькой Бранко эти приемы подлые проходили. Вот ими я и вырубил самого сильного из парней во взводе, а потом запугал, как ты меня учила.
А когда он моим с потрохами стал, я его подкармливать начал. То пару ему грошей суну, то еды дам, то сладостей, которые ты приносишь.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Мария. — Слуг надо награждать, если они поступают, как должно, и наказывать, если это не так. Награди его, если посчитаешь нужным.
Мария положила перед собой тощий кошель, звякнувший медью. Она не баловала сына, скорее наоборот, приучала решать задачи малыми средствами и собственной головой.
