Пробежавшись вдоль высоченных стеллажей и не обнаружив ничего стоящего, кроме пары учебников лекарского дела тех же времён, что и манускрипт, в которых собраны описания странных, неизученных или неизлечимых заболеваний, и одного почти ветхого сборника ядов, ещё более старого, но про него Каэлла в своём манускрипте тоже писала, я уже собираюсь уходить, когда моё внимание привлекает разговор в соседней секции.
Знакомые голоса. Точнее, один.
Кто-то скажет, что подслушивать нехорошо, тем более подругу, но у меня нет выхода.
Из того места, где я стою, куда бы я ни пошла, мне всё равно будет их слышно.
В конце концов, нашли где миловаться!
– Всё слишком медленно.
– Милый, я делаю, что могу.
– А если мы не успеем? Ты все время тянешь, время уходит.
Я пробираюсь на выход, стараясь не шуметь. Если мы столкнёмся, это будет неловко.
– Я всё сделаю, – с придыханием говорит Катарина.
Слышится шуршание ткани."
"Проклятье, если у них тут романтическое рандеву в разгаре, надо поторопиться.
Я ускоряюсь, но завернув за стеллаж в конце ряда, я сталкиваюсь с Катариной нос к носу.
С её нарядом всё в порядке, а за её спиной я вижу фигуру удаляющегося мужчины, который явно только что положил нечто в карман.
Глава 15
– Джемма? Джемма, очнись…
Ну кому там от меня опять что-то надо?
– Джемма!
Как же болит голова… Как будто череп вскрывали изнутри. Хочется проклясть того, кто мешает мне отлежаться, чем-нибудь заковыристым. Жаль, что уставом академии это запрещено.
Превозмогая тупую боль, приподнимаю ресницы.
Веки совсем тяжёлые, свет режет глаза. Надо мной склоняется мужчина, в котором я с удивлением узнаю Кристиана.
Я, что же, проспала нашу с ним встречу?
– Давай, девочка, скажи мне хоть что-нибудь!
Встревоженный тон лорда и его бледное лицо заставляют меня заволноваться. Если один из сильнейших магов империи так взбудоражен, значит, произошло, что-то серьёзное. Дельтиго!
– Что с Рамисом? – с трудом разлепив губы, спрашиваю я и едва узнаю свой голос.
Он больше напоминает писк.
– С Рамисом всё в порядке, в отличие от тебя!
А со мной что не так? Ну кроме головной боли?
Кристиан бережно убирает непокорную прядь с моего лба, хочу отмахнуться от этого жеста, но чувствую себя слишком слабой. Зато теперь, когда обзор мне ничто не закрывает, я понимаю, что мы вовсе не в моей спальне. Сводчатый потолок очень напоминает тот, что в главной галерее крыла академии, отданного Пятому, Шестому и Седьмому факультетам.
