Он хороший исполнитель, но вся беда в том, что только исполнителем он быть и может — пока начальник не даст команду, будет как слепой щенок тыкаться в разные стороны с жалобным поскуливанием. Он был простоват, и, как в обыкновенном школьнике, в нем жил идеалист и романтик, но зато в случае возможного промаха Герасим всегда мог подстраховать. Он был надежен. А в нынешнее время подобная черта редкость.
Ростовский отключил телефон.
— Что-нибудь не так? — взволнованно спросила Лада.
Ни с одной из женщин Ростовскому не было так хорошо, как с Ладой.
В ее присутствии он ощущал себя значительно сильнее, эдаким Ильей Муромцем, только что шагнувшим с теплой печи. Что удивительно, даже чувствовала его Лада необыкновенно тонко, подмечая малейшие нюансы его настроения. А ее умелые пальчики при необходимости могли вытянуть из него любую нежную ноту.
Вот только сейчас ему хотелось зарычать. Дурные предчувствия оправдались сполна. Улыбка у Ильи получилась вымученной:
— Все в порядке, малышка. Подожди секундочку, сейчас мне нужно сделать один очень важный звонок, а потом я тебе все объясню.
Ростовский набрал номер, который ему в день их первой встречи дал Варяг. Владислав сказал, что по этому номеру ему можно звонить, если возникнет экстренная необходимость. Что ж, пожалуй, сейчас такая необходимость возникла.
— Я слушаю. Кто говорит? — послышался в трубке голос Варяга.
— Это Илья Ростовский. У меня возникли проблемы, мне срочно нужно с тобой встретиться. Это возможно?
— Конечно. Я же тебе обещал помощь, а свои обещания я всегда выпоняю.
Помнишь ресторан, где мы последний раз встречались?
— Да.
— Приезжай туда к четырем часам, я буду за тем же столиком.
— Подожди, к четырем я не смогу. Я сейчас в самолете, который прибывает в Москву только в шесть вечера.
— Тогда приходи в восемь. Успеешь?
— Успею.
— Тогда до восьми.
В трубке послышались короткие гудки. Ростовский отключил телефон.
— Что случилось? — напряженным голосом спросила Лада.
— Ничего страшного, просто у меня в Магадане появились кое-какие дела.
Нужно их быстро уладить. И я твой!
— Но ты же скоро вернешься? Правда?
— Да… Просто я хотел побыть с тобой в Москве еще недельку. А может, поедем со мной? Навсегда! — неожиданно для самого себя выпалил Ростовский.
Лада растерянно захлопала ресницами. Настоящая ожившая кукла, которую хотелось взять на руки, покачать. Объявили посадку. Пассажиры, выстраиваясь гуськом, направились к дверям, где милые, улыбчивые стюардессы забирали талоны на посадку.
