Пойми, меня совершенно не интересует твоя прошлая жизнь! Мне важно, какая ты сейчас, понимаешь?"
"Руки у Лады были холодные, обычно такие бывают зимой, когда ходишь на морозе без перчаток. Ростовскому вдруг захотелось наклониться к ледяным пальцам и горячим дыханием вернуть их к жизни. Взяв тоненькие пальчики, он несильно сжал их.
Девушка осторожно вытянула узкие ладони из крепких пальцев Ростовского. Улыбнувшись, она произнесла:
— Странно все это…
— Чему ты удивляешься? — не понял Илья.
— Мне уже давно никто не говорил таких слов.
Это похоже на объяснение в любви.
Музыка закончилась. Танцующие шумно разошлись по своим местам. Девушка, танцевавшая самбу, кому-то весело помахала. Все правильно, такое совершенное создание не может оставаться без покровителя. Бодрым шагом она направилась в угол зала. Задержав на мгновение взгляд на ее стройной фигурке, Илья осознал, что в его душе ничего не шевельнулось. Девушка была чужая. Конечно, она хороша, но ровно настолько, чтобы осознавать ее эстетическую красоту.
Словно шедевр, спрятанный под бронированное стекло в музее, прекрасный, но вряд ли способный вызвать бурю эмоций. Посмотрел на него вполглаза, да и забыл через пять минут. А Лада, сидящая на расстоянии вытянутой руки, была земной и принадлежала только ему одному.
— Так оно и есть. Как это ни странно, но, наверное, я тебя люблю. Все это время, пока я был не с тобой, я не забывал тебя даже на минуту. Мне это просто мешало жить. И сейчас, когда ты рядом со мной, я наконец обрел себя, — честно признался Ростовский.
— Мне просто спокойно и очень хорошо.
Подбородок Лады дрогнул, и она, прикусив губу, отвернулась.
— Ты лирик, — произнесла она.
Перед ним была прежняя улыбчивая Лада, и уже ничто не напоминало о ее недавней слабости.
— Есть немного, — охотно согласился Илья.
— Почему же ты мне не встретился раньше? — горько поинтересовалась Лада.
— Меня здесь просто не было, — грустно отозвался Ростовский. — Но важно, что мы все-таки нашли друг друга и дальше пойдем вместе.
Ладонь Ростовского вновь отыскала пальчики Лады. На сей раз они не показались ему такими уж холодными. Да и желания обрести свободу они больше не проявляли. Успокоились и пригрелись под широкими ладонями.
— Мне бы очень хотелось в это верить.
— Давай пойдем отсюда, — предложил Ростовский и легонько потянул ее за кончики пальцев, поднимаясь. — Мне так много нужно сказать тебе.
Девушка не противилась, похоже, что неволя ей доставляла радость.
