— Послушай, Илья, давай оставим эти душещипательные разговоры. Я сегодня к ним не расположена. До тебя у меня было три мужика, и все почему-то сегодня норовят залезть в душу. А ведь я же не кукла! И потом, не нужно бросаться такими словами: «нужна»! Лучше побереги их для девушки, которая тебе действительно понравится.
— А если я скажу, что нашел такую девушку? — спросил Ростовский.
Лада замерла. Илья оставался спокоен.
— Не надо говорить таких вещей, — тихо обронила Лада, — я могу и поверить. Не стоит играть в доброго принца, который нашел свою Золушку.
На самом деле жизнь куда более жестока, чем нам кажется. У нас разное восприятие, и я смотрю на нее снизу, а ты, как победитель, сверху.
Ростовский притянул девушку к себе. Подавшись всем телом, она прижалась к его плечу.
— Не будем ссориться, Лада, нам сейчас хорошо, и это самое главное.
— Только прошу тебя, Илья, не надо больше говорить об этом. Не бывает романа между принцем и путаной. Это все из сказки. А мы все знаем, что сказок не бывает.
Лада, свернувшись калачиком, спала на его руках. Осторожно, стараясь не разбудить девушку, Илья Ростовский поднялся, взял ее сумочку и вытащил паспорт. Полистал. Ее полное имя было Лада Юрьевна Мартынова. А вот с местожительством она немного слукавила — сказала, что родилась в Москве, хотя город Муром — это даже не Московская область. В столице обосновалась полтора года назад. Для проститутки это большой срок. Если предположить, что в день она имела хотя бы пару партнеров, то эта цифра уже приближается к тысяче.
Хотя наверняка не все это время она была проституткой — когда он видел ее у Варяга, она не производила такого впечатления. В небольшом кармашке сумки лежало три сотни долларов. Илья Ростовский вновь ощутил заметный укол ревности. Вот они, реальные плоды прошедшей ночи. Для одного дня вполне приличные деньги, а если к этому добавить ту сумму, которая ей достанется от сутенера, то ее можно считать вполне обеспеченным человеком.
Положив содержимое обратно в сумку, Илья вновь лег рядом.
Лада даже не проснулась. Похоже, что притомилась, хотя еще не известно, кто кого больше утомил.
Ее волосы, разметавшись, лежали на подушке, золотистые, словно созревшая пшеница. Бережно, стараясь не разбудить девушку, Илья поднял вьющийся локон и положил его на плечо, слегка коснувшись пальцами шеи.
Лада неожиданно открыла глаза:
— Уже утро?
— Спи, тебя это не должно волновать.
— Ты уходишь? — спросила Лада.
