— Да, — едва слышно протянула Лада и уже умоляюще, чуть приоткрыв глаза, произнесла: — Ты только не торопись, я хочу, чтобы ты выпил меня до последней капли.
— Постараюсь, — честно произнес Илья Ростовский, понимая, насколько трудно ему будет выполнить это обещание.
Подобного в его жизни еще не случалось. Лада извивалась змейкой, шевелила бедрами, нашептывала ему на ухо ласковые слова и без конца покрывала его лицо и грудь поцелуями. А когда произошел оргазм, на удивление бурный, он не выдержал и вскрикнул от нахлынувших чувств.
И, потеряв силы, распластался прямо на Ладе, горячей, словно печка.
— Кажется, стучат, — произнесла Лада, — это, наверное, Резван волнуется.
— Что ему надо? — не понял Ростовский.
— Милый, наше время вышло еще двадцать минут назад.
Господи, оказывается, у всякого блаженства имеется свой срок.
— Не вставай, — Ростовский придержал рукой собиравшуюся подняться Ладу. — Я с ним поговорю.
Он стянул с кровати простыню и перебросил ее через плечо. Получилось нечто вроде греческой тоги.
Лада улыбнулась:
— В таком наряде ты похож на патриция.
— Все верно, я патриций, а ты моя рабыня, — серьезно произнес Ростовский и, заметив, как девушка нахмурилась, добавил: — Любимая рабыня. А, как известно, любимая рабыня может пользоваться бо€льшим влиянием, чем законная супруга."
"— Вот как, — брови Лады удивленно вспорхнули, — а разве ты женат?
— Если я когда-нибудь женюсь, то только на такой девушке, как ты, — улыбнувшись, отвечал Илья.
— Я серьезно спросила, — слегка нахмурилась Лада.
Улыбка Ростовского сделалась еще шире:
— А я серьезно ответил.
В дверь снова нетерпеливо постучали.
— Да, сейчас!
Ростовский поднял барсетку. Вытащил из нее деньги и направился к двери. Отомкнул замок.
В проеме показалось взволнованное лицо сутенера.
— Почему так долго не открывали? Я уже двадцать минут жду! Договор был на час!
— Послушай, как там тебя. Вот возьми, — Илья сунул сутенеру в ладонь пачку денег, — и не появляйся здесь до самого утра.
— Ого! — подивился сутенер, взяв деньги.
— Но я должен убедиться, что с моей девочкой все в порядке, — он выглянул из-за двери.
— Резван, со мной все в порядке, — произнесла с кровати Лада.
Ростовский невольно обернулся и увидел, что Лада натянула одеяло до самого подбородка. Илья был приятно удивлен. Следовательно, нагота предназначалась только ему. А здорово, черт возьми!
— Как скажешь. Ну, тогда до завтра! — Весело кивнув, Резван нарочито небрежно сунул деньги в карман.
Дверь мягко закрылась.
