Теперь я вижу, что все это очень закономерно. Размотанный фильтр валялся прямо у ног убитого. Вот так-то! В предыдущих двух случаях он поджигал фильтр. Фильтр не горит, а только плавится!
— А здесь что-нибудь подобное было?
— Ничего, — отрицательно покачал головой Балашин. — Очевидно, когда он поджигал фильтры, то это была высшая степень нервозности. Но пока еще трудно сказать что-то определенно. У тебя есть подозреваемые по этому делу?
Обычно он никогда не задавал подобных вопросов, это просто не входит в его компетенцию.
Значит, это дело его заинтересовало всерьез.
— Кое-что наметилось, но очень зыбко.
— Понятно, — удрученно протянул Балашин. — А знаешь, у меня с самого начала было такое ощущение, что это очень непростое дело. Уж слишком как-то все чисто сделано. Он очень хороший профессионал или продумывает каждый свой шаг от начала до конца. Ладно, пойду посмотрю. Может, еще что-нибудь нарою.
Подошел Шевцов.
— Ты знаешь, у нас будут неприятности.
Оказывается, этот немец — важная шишка в министерстве финансов Германии. Намечались кое-какие совместные проекты. Собственно, по этому поводу он и прилетел.
— Вот как! Впрочем, теперь уже без разницы.
Чертанов внимательно разглядывал убитого. Правильные черты лица, нос прямой, на тонкой переносице крупные веснушки. Руки удлиненные с длинными фалангами. Ну настоящий ариец!
Даже по кончикам ногтей видно, что голубая кровь. Стоп!
— При нем что-нибудь обнаружили?
— Да, — кивнул Шевцов, — набор джентльмена: пара сотен евро, несколько презервативов и ключи от номера.
И еще один любопытный журнал. — Улыбнувшись, он спросил: — Хочешь взглянуть?
— Давай, — ответил Чертанов, не обращая внимания на хитрую физиономию Вадима.
Шевцов раскрыл папку, которую держал в руках, и вытащил из нее толстый журнал, на обложке которого было написано: «Лучшие проститутки России». Ниже более мелкими буквами было написано то же самое, но уже на английском.
Чертанов посмотрел последнюю страницу. Ого! Судя по тиражу, этот журнал пользовался в Западной Европе немалым спросом. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Женщины в России всегда были красивые, и с давних пор их использовали как ходовой товар. А с приходом капиталистических отношений их красота уже давно имеет рыночный эквивалент. Невозможно отыскать ни одного модельного агентства, в котором не работали бы белокурые российские красавицы.
