Одно время мы с ней даже работали на пару.
— И кто были ваши клиенты?
Чертанов уловил мелькнувшую на ее лице тревогу. После некоторого колебания она все-таки заговорила:
— Это весьма уважаемые люди. Их частенько можно увидеть по телевидению. Но мне бы не хотелось называть их фамилии. Скажу так: среди них встречались и министры, и депутаты. — Слегка улыбнувшись, она добавила: — Так что косвенно мы тоже участвуем в политике.
— Она говорила, как ее зовут?
Девушка пожала плечами:
— Обычно девочки не задают друг другу подобных вопросов.
У нас тоже есть свои неписаные правила. Как говорится, не лезь туда, куда тебя не просят. Представлялась она обычно Валей.
— Что вы о ней можете сказать?
— А чего о ней скажешь? — Надежда пожала плечами. — Молодая, красивая, видно, что образованна. Думаю, что клиентам с ней было интересно. Но у меня сразу сложилось такое мнение, что она пробудет с нами недолго. Мне приходилось знать таких девочек. Накопят себе на приданое, а потом исчезнут. Поэтому я не удивилась, когда она неожиданно пропала.
— А сутенеры разве не преследуют их за это?
Девушка задумалась.
— Сложный вопрос. У всех складывается по-разному. Хотя преследовать каждую и возвращать ее на Тверскую у них нет ни времени, ни такого количества людей. Но в принципе ее могли не отпустить. Потому что она пользовалась большим спросом у влиятельных людей.
— Понятно, — безрадостно протянул Чертанов.
Три разные девушки. Три непохожих судьбы. Право, здесь трудно быть судьей, тем более беспристрастным.
— А как вы считаете, у Резвана могли быть враги? — спросил Чертанов.
Вопрос неожиданно застал Надежду врасплох, она откинулась на спинку скамейки, выпустила в воздух тонкую струйку дыма, после чего уверенно ответила:
— Не думаю, что у него были какие-то серьезные враги. Он имел покровителей на самом высоком уровне, а с такими людьми вряд ли кто пожелал бы связываться. В сущности, Резван был человек не злой, мог, конечно, напустить шороху, кого-то отругать, накричать, но я не помню случая, чтобы он кого-то ударил.
Разве только если очень разозлишь, — она пожала плечами. — Девочкам с ним было легко. В его присутствии они чувствовали себя защищенными.
— А вы не можете вспомнить, может, эта Валентина с кем-нибудь особенно дружила?
Надежда задумалась:
— Что-то не припоминаю. Несмотря на внешнюю открытость, в сущности, она была человеком в себе. О своей жизни рассказывать не любила. Знаю только, что она откуда-то из провинции. Кажется, из Ярославля.
