— Насчет моральных принципов ничего сказать не могу, — вздохнул Тарантул, — но держится он, как пуп земли. В тусовке его называют Панчушка.
— Прямо как чушка. Он часом не из голубых? — поморщился Варяг. — Сейчас таких половина эстрады.
— Нет, — уверенно произнес Тарантул. — Я разговаривал с людьми. В этом плане он чист. А потом, у него солисточка одна есть, полгода назад с ней сошелся.
— Что за женщина?
— На рожу ничего, — с пониманием протянул Тарантул, — но верностью себя не обременяет, ложится и под нужных людей, все хочет карьеру себе сделать.
Не догадывается дурочка, что, кроме передка, нужно еще голосок приличный иметь, — негромко хохотнул Тарантул.
— Он знает, что его подруга слаба на передок?
— Может, и знает, — предположил Тарантул, — но претензий пока не высказывал. У них, в этой артистической тусовке, не поймешь, кто с кем, все перемешалось! Да и он особой преданностью не отличается, на молоденьких частенько западает.
— А сам ты что об этом думаешь? — спросил Владислав.
— Я, конечно, со своей стороны сделаю все, что нужно, — уверил его Тарантул, — но риск есть.
Об этой хате ведь никто не знает. А потом, он может узнать тебя, если где-то случайно встретит. Я бы посоветовал не пересекаться.
— Хорошо, не буду. Разговаривать будешь ты. Представишься хозяином дома. Еще один вопрос. Как ты думаешь, почему именно он?
Тарантул смущенно улыбнулся.
— Я знал, что ты об этом спросишь, поэтому, извини, я буду отвечать откровенно.
— Валяй, — хмыкнул Варяг.
— Лада не случайно предложила именно его.
Когда-то они были любовниками и, насколько мне известно, даже хотели расписаться. Но что-то там у них не сложилось. Лада пробовала уйти в модельный бизнес, а он двинул в артисты. У обоих ничего не вышло. Мне сложно сказать, почему она выбрала его. Может быть, хотела как-то поддержать его, узнав, что он на мели, а возможно, пригласила специально, чтобы раздавить его собственным благополучием. Дескать, ты от меня ушел, а я теперь вот какая стала! У меня все есть, а ты меня одну-единственную будешь развлекать.
Бабы способны на подобную месть, настолько я изучил эту породу. Уничтожить его хочет! — уверенно заключил Тарантул.
— Возможно, — согласился Варяг. — Но что бы там ни было, мне дорога эта женщина, — негромко, но твердо произнес он, — и ты должен об этом помнить.
Тарантул прикрыл глаза, что должно было означать: разумеется! Уж кому, как не ему, начальнику охраны, было известно обо всех привязанностях Владислава Геннадьевича.
