Даже если предположить невероятное, что в самый разгар полевого сезона он вдруг надумает съездить домой, то при самом благоприятном раскладе он объявится в городе не раньше, чем через неделю.
В общем, поводов для оптимизма было предостаточно!
Однако свидание не заладилось. Полнейший облом! В женской душе произошли какие-то непонятные метаморфозы, и самое большее, чего он сумел добиться в тот вечер, так это завалить Лариску на двуспальную кровать и в упорной борьбе стянуть с нее черные узенькие трусики. А дальше, скрестив ноги, бывшая любовница яростно отбила все его многочисленные атаки, выстояв, словно героическая Брестская крепость.
И вот усталый и обозленный на весь белый свет Ерофеев в одиночестве выдул всю бутылку водки и, коря себя за потерянное время и притупившееся мужское чутье, а также проклиная недотрогу Лариску, отправился в лоно семьи залечивать кровоточащую душевную рану. И какого тогда хрена баба строила глазки и так упорно зазывала к себе?!
Если в чем-то и могла обвинить Петра благоверная, так это в неумеренном количестве алкоголя, выпитого в этот незадавшийся вечер.
Скверно, но супруга обладала завидной интуицией, и Петр понимал, что любая его история может рассыпаться в прах под ее несколькими точными вопросами. Уж она-то умела находить противоречия в его «показаниях», к этому у нее был божий дар! Следовало придумать что-нибудь поправдоподобнее да похитрее, чтобы объяснить не только позднее возвращение, но и почему он так крепко выпил.
Можно было, конечно, сказать, что он свято блюдет супружескую верность, но для этого потребовалось бы поведать обо всех перипетиях неудачного вечера, чего Петру делать категорически не хотелось.
Ерофеев с тоской подходил к дому, а ноги с каждым шагом становились все более неподъемными. Остановившись, Петр закурил. Сквозь густую крону клена просвечивало ярко освещенное окно на четвертом этаже. Волнуется супруга, ждет, но лишь затем, чтобы, вооружившись скалкой, учинить мужу жуткий разгон.
Эх, была не была! Петр в сердцах отбросил недокуренную сигарету — не на лавочке же ночь коротать. И это у собственного-то дома! Увидит кто, потом разговоров не оберешься!
Ерофеев уже протянул руку, чтобы открыть кодовый замок, как вдруг увидел, что дверь подъезда незаперта и через узкую щель на асфальт падает тонкая полоска тусклого желтого света."
"Отворив дверь и пройдя несколько лестничных пролетов, Ерофеев заметил лежавшего около стены мужчину.
