Ты найдешь себе другую, не такую, как я… Как же мне после этого жить! — выкрикнула она в отчаянии.
Ростовский, словно загипнотизированный, следил за зажженной сигаретой. Тлеющий огонек миллиметр за миллиметром уничтожал темно-желтый табак, оставляя после себя лишь серый пепел. Рука Ильи слегка дернулась, и длинный, чуть скрюченный пепел, кувыркаясь, полетел вниз.
Стукнувшись об острый носок ботинка, он рассыпался, окончательно превратившись в прах. А огонек, не заметив потери, побежал дальше, к основаниям пальцев. Илья наблюдал за его передвижением с философским спокойствием, словно ему хотелось знать: ужалит его огненный кружок или все-таки погаснет где-нибудь на середине пути.
Огонь, остановившись у самых пальцев, пребольно куснул. Ростовский выпустил сигарету.
Добрался-таки! Громко скрипнул табурет, поднявшись, Илья заторопился к двери.
— Ты куда? — в ужасе спросила Лада.
— Я убью его! Сейчас же! Я знаю, где его надо искать, — глухо проговорил сквозь зубы Ростовский, не оборачиваясь.
Сказано это было с тем же холодным спокойствием, с каким он наблюдал за огоньком, подбирающимся к пальцам.
И поэтому звучало особенно страшно. Было бы легче и понятнее, если бы он закричал или бегом направился к двери с проклятиями. Но Илья говорил очень спокойно, взвешенно, как о давно принятом решении.
Несколько секунд Лада молча смотрела на Ростовского. До нее как будто бы не доходил смысл сказанного, и, только когда Илья уверенно шагнул в коридор, скрипнув половицами, девушка с отчаянным криком бросилась следом:
— Не уходи!!
Табурет, сбитый по пути, отлетел в сторону и, стукнувшись о край дивана, застыл.
— Я принял решение.
— Илья, прошу тебя! Не ходи!! — повисла Лада на ногах Ростовского. — Они тебя убьют!
Ростовский пытался освободиться от крепких девичьих объятий. Пытался приподнять Ладу, но она крепкими путами оплела его ноги и не желала отпускать.
— Что же ты со мной делаешь, Лада? Отпусти! — обессиленно взмолился Илья. — Я не могу простить. Я должен отомстить! Я должен убить его! Иначе как мне после этого жить?!
Мольба Ростовского до нее не доходила.
Скорее всего она его просто не слышала.
— Я их знаю, они настоящие звери, они убьют тебя! — кричала девушка. — Не ходи, у меня, кроме тебя, больше никого нет!
Сдавшись, Илья опустился рядом, обхватив Ладу за плечи. Он уткнулся лицом в ее волосы и заговорил:
— Прости меня, пожалуйста! Прости меня, ради бога! Это я во всем виноват, я не должен был отпускать тебя, я обязан был находиться рядом.
