А как же изумруды? Франские? Их в перечне нет, — тоном обиженной маленькой девочки произнесла я наконец. — А Кетре он их подарил, между прочим. Сестра сама говорила. Я тоже хочу, — без зазрения совести сдала я кузину.
Видан нахмурился. За открытым окном испуганно зашелестели кусты, а Ралд пообещал торопливо:
— Будут изумруды. Сейчас впишем.
В течение следующего часа я стала счастливой, хоть пока и потенциальной, обладательницей летнего загородного домика в окрестностях столицы, кареты и собственного выезда с четырьмя лошадьми вороной масти, комнатной собачки страшно дорогой и редкой породы, уникального собрания сочинений архимага Циона.
А мое годовое жалование увеличилось в три раза.
Другая на моем месте рыдала бы от восторга, а я… Я считала минуты до появления Граэма.
Прости, Ралд, но на самом деле мне нужно не это.
Время шло, опекун постепенно терял терпение, и, когда начало казаться, что он вот-вот взорвется, за дверью послышались голоса.
— Простите, лорд, но сюда нельзя. Глава занят… Очень занят, — почтительно бубнил знакомый мне маг.
— Это для других он занят, а для меня свободен, — весело возражали ему. — Мы старые друзья. Уж кого-кого, а меня он всегда рад видеть. В любом случае. Так что с дороги, любезный… Я сказал, с дороги.
Раздался грохот, звук падения, дверь отворилась, и в комнату стремительной походкой ворвался Василиск.
— Видан, — расцвел он в плотоядной улыбке. — Нам необходимо поговорить.
Остановился, обвел взглядом присутствующих, заметил меня и улыбнулся еще шире.
— Эннари, дорогая, вы тоже здесь? Замечательно. Сейчас все и обсудим. По-родственному, так сказать. По-семейному, — бодро провозгласил он.
— Лорд Граэм… — глава поднялся навстречу гостю. На фоне безмятежного, несокрушимого спокойствия Василиска его внутреннее напряжение особенно бросалось в глаза. — Я сейчас… немного занят. Не могли бы мы встретиться позже?
Последние слова Граэм произнес без запинки и паузы, тем же ровным тоном, что и предыдущую фразу.
Словно говорил о чем-то давно известном и само собой разумеющимся. Например, о погоде. Я-то ждала предложение о замужестве и была к нему готова, а вот опекун, похоже, решил, что у него начались слуховые галлюцинации.
— Что? — переспросил он недоуменно.
— Я. Прошу. Руки. Эннари, — повторил Василиск. На этот раз громко, четко и раздельно. Подумал и добавил, видимо, чтобы уж точно не возникало больше вопросов: — Хочу жениться.
Глава выпучил глаза и сглотнул.
