Плата за то, что убил своего ребенка, а полюбил чужого.
Рядом стоит закупоренная бутылка виски, как напоминание того, что сделал тогда.
Это ж надо было так… А главное ради чего? Ни хрена ведь ни один не получил…
Эта слепая ярость — она убивает. Ты ничего не можешь сделать. И ничего не чувствуешь, когда позволяешь ей выйти.
Телефон с разбитым экраном лежит рядом и какое количество раз я набрал на нем ее новые цифры хрен его знает. Сдерживаю себя, как могу.
Да только на кой черт ей информация? Потоптаться на израненном сердце?!
Я еще не совсем слетел с катушек, хотя…
Мия.
Прости, малышка.
Понятно, что Панкратова надолго не задержится, были бы бабки приколочены, то на пару бы полысели с Абрамовым и примерили серый цвет. А так…отпустят.
Но дальше, она еще увидит на что я способен. Статус, деньги и любовь… Получишь все это.
Те ушлепки, кто помогал Абрамову уже найдены и, Макс там здорово пообщался, живого места не оставил.
Осталось совсем немного. А потом, а потом… ничего."
"Сука! Такое опустошение как будто душу вынули на хрен.
Скрутили сорок раз и засунули обратно.
Не изменял. Я ей не изменял.
Будто это то, что мозг подкидывал все эти годы. Только на все эти мелочи не смотрел, как, блядь, под наркотой какой-то был.
Поверил. Я поверил им.
И это, сука, страшнее.
Мысли хаосом скачут от одного к другому, и нет желания сказать себе, чтобы собрался.
— Босс. — слышу, как Макс стучится в дверь кабинета.
— Тут.
Вяло отзываюсь. Полоска света от коридора на пару секунд освещает помещение. Лица не вижу, но уверен о нервном срыве он наслышан.
— Домой? — задает вопрос несмело. — Как там голубки? — глухо звучит вопрос. — Ваша…ж… Женщина верещала как потерпевшая, а этот мерзавец делает все, что показывает смирение со своей участью. — Скажешь Багрову, что для Абрамова максимальная мера пресечения. На меньшее, я не согласен, хоть погрязну в судах. — Принято. А что с… — За клевету максимум полгода, еще нужно доказать, что это опорочило честь человека, — сколько всего уже передумал и не скажу: — Но Веронику втягивать я не буду, поэтому административка скорее всего и штраф.
— рассуждаю вполголоса.
Можно, конечно, притянуть за уши сговор. Однако, есть одна маленькая и очень смышленая девчушка, ради которой мои зверские аппетиты придется поубавить.
— А дальше? — Дальше…вернем ее туда, откуда взяли. — задумчиво отвечаю: — С некими оговорками. Захочет получать деньги, даже и не на моего ребенка, примет условия. А мы будем тщательно следить за их исполнением.
