Испортил я…всю нашу жизнь. — горечь лютая.
Я. Сломал. До основания. Безвозвратно.
— У тебя замечательная дочь, Артур… — говорит она с теплой улыбкой: — Не уходи в себя после этого разговора.
Усмехаюсь, а самому, блядь, хочется орать на всю округу.
Как душевнобольному биться в конвульсиях гребанной боли, которую невозможно терпеть.
Я убил своего ребенка…и воспитал не своего.
И пусть это пока не доказано, но интуиция после того конверта прямо кричит, срывая голос, что она права.
— Мне пора…
Говорит, а я на автомате киваю.
Сдерживаться крайне сложно, и сейчас вероятно мне нужно остаться одному. Потому что, черт возьми, это адская боль.
Она встает и не оборачиваясь уходит.
А я рычу от тех эмоций, что беспощадно бьют, и по мере того, как ее силуэт исчезает в темноте истошно ору в воздух, поднимая глаза к небу.
Я не заслуживаю и доли радости в этой жизни.
И как бы мне не хотелось, она была права, я ничего не исправлю. Принять это крайне тяжело, можно сказать, невозможно. Но единственное, что я могу для нее сделать, единственное, что будет правильным — оставить ее в покое.
Оставить ее где-то далеко.
Как некую прекрасную мечту, луч света в той темнице, которую я сам себе построил.
Существовать, наблюдая издалека, как она станет счастливой. Как она добивается успеха в карьере, как выйдет замуж за хорошего мужчину, как родит ему детей. Стоять в стороне и радоваться тому, что она справилась.
Встаю с бетона, абсолютно не чувствуя ничего. На ватных ногах двигаюсь к машине, чтобы вернуться домой.
Домой…горькая усмешка слетает с губ.
Нет у меня дома, только долбанная имитация.
Все — сплошная имитация, с ложью и обманом со всех сторон.
Сажусь, заводя машину, и чувствую как выходит наружу волна ярости. В припадке хреначу по рулю.
Я убью их всех. Убью. Каждого, мать его.
Найду даже тех, кто, сука, монтировал чертовы видео.
Линчую, лишу всего каждую мразь.
Методично и плавно устрою ад на земле.
А потом, и сам остановлюсь на этом моменте.
Не замечаю, как в коконе удрученных мыслей останавливаюсь у высотки. Машинально смотрю в единственное окно, где тускло горит свет.
Надеюсь, что тебе полегчает когда-нибудь, Красивая.
А я сделаю все возможное, чтобы так и произошло.
Сейчас идея с ее карьерой кажется лишь малой, самой малой частью того, что я могу сделать. Исключительно ускорю процесс ее популярности, и не более. Остальное, эта девочка сделает сама.
Не перестану восхищаться ею.
